Борис Титов: «20 лет назад я смотрел на Китай со скепсисом»
Фото: Алексей Александронок / Росконгресс
В России затянулась «инвестиционная пауза», и выход из нее спецпредставитель президента по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития, председатель координационного совета Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Титов напрямую связывает с Китаем. Он для России сегодня — источник технологий, финансовой инфраструктуры и новых управленческих практик.
Лекало на вырост
«Главнейшая проблема нашей экономики сегодня — это инвестиционная пауза, сокращение вложений бизнеса в будущее развитие. И ключевая [ставка] высокая, и курс рубля затруднительный для экспортеров, а теперь еще и повышение налогов. И мы от лица института не устаем предлагать средства для решения этой главной проблемы», — подчеркивает Титов.
Китай показал всему миру эффективную модель быстрого экономического роста — ее и предлагает заимствовать Борис Титов. Он приводит в пример концепцию профессора Линя Ифу, бывшего главного экономиста Всемирного банка, а сейчас профессора Пекинского университета: борьба с переоцененным курсом национальной валюты должна вестись за счет дополнительной эмиссии, составляющей порядка 15% от объема денежной массы в год. Но при одном условии: деньги не раздаются как «рыба», а служат для создания «удочек» — инвестируются в реальные активы. Тогда это становится драйвером роста, а не триггером инфляционного всплеска.
Что брать у Китая: оборудование, финтех, технологии
В конце ноября в Сиане прошел VI Российско-Китайский форум предпринимателей, который показал: один из самых востребованных в России товаров — промышленное оборудование, от линий для производства товаров народного потребления до сложных решений для обрабатывающих отраслей. Опираясь на опыт закупок для Группы компаний «Абрау–Дюрсо», Титов считает, что китайское оборудование ощутимо дешевле итальянского или немецкого при сопоставимом качестве — для российских предпринимателей это возможность быстрее и дешевле запустить производство.
Еще один повод для тесной кооперации — финтех. Китай уже развернул систему цифрового юаня и платформу международных расчетов CIPS, не привязанную ни к доллару, ни к традиционной западной инфраструктуре, и к ней с готовностью подключаются страны Азии и Ближнего Востока.
Скорость трансграничных платежей в этой системе сокращается с дней до секунд, и даже в пилотном режиме объем операций уже превышает десятки миллиардов долларов. Для России это альтернатива старым каналам, включая SWIFT.
«Стоит ли на этом фоне стремиться вернуться на Запад — и с точки зрения торговли, и с точки зрения возвращения в систему международных межбанковских сообщений? Это большой вопрос. Если завтра ограничения снимут и нас будут активно призывать снова проводить расчеты через старую систему, многие, думаю, уже будут выбирать между ней и более эффективными, быстрыми и надежными альтернативами», — уверен Борис Титов.
Третий аргумент в пользу сотрудничества — технологии, включая искусственный интеллект. Китай, по оценке Титова, делает «очень большие шаги» в создании фактически «беспилотных» контуров управления — от городских систем до корпоративных процессов. При том, что глобальный ажиотаж вокруг ИИ начал остывать и крупные инвесторы обсуждают риск разрыва пузыря, тренд смещается в сторону прикладных решений: специализированные агенты, чат-боты, сервисы для узких отраслей и конкретных бизнес-задач. И здесь России опять может пригодиться Китай, поставляющий вычислительные мощности.
У России же на китайском рынке есть в буквальном смысле точка роста — сельхозпродукция. Российские продукты в Китае воспринимаются как более «чистые», чем другой импорт или даже товары собственного производства, и во многих случаях это соответствует реальности. По мнению Бориса Титова, Россия может заместить на китайском рынке американскую сою, расширить экспорт молочной продукции, включая сухое молоко, а также нарастить поставки рыбы и широкой линейки сельхозсырья.
Новый зеленый лидер
Китай стал новым мировым лидером и в «зеленой» повестке. Страна опережает мир по масштабу ввода альтернативной генерации, формулирует жесткие цели по сокращению выбросов CO2. Пекин не только декларирует движение к углеродной нейтральности, но и стремится формировать правила игры, которым сам и следует. И это на фоне отката части западных стран от прежних экологических ориентиров. США, как заметил Борис Титов, уже даже выражение «устойчивое развитие» начали вычеркивать из официальных документов.
Для России это важный сигнал: участие в международной повестке устойчивого развития теперь все чаще предполагает диалог не только с Брюсселем и Вашингтоном, но и с Пекином. А выбранный Москвой фокус на реализацию эко-инициатив с помощью МСП и цифровых платформ позволяет встроить российский опыт в глобальную архитектуру ESG, не отказываясь от собственных приоритетов.
Аллергия на Китай
Отвечая на вопрос, не придется ли вновь менять ориентиры в случае отмены санкций, Борис Титов подчеркнул, что по многим направлениям решения уже приняты, и просто так их не отключишь. «Я все больше и больше сегодня настроен на Китай. Честно говоря, начинал я с большим скепсисом 20 лет тому назад, а сегодня он мне очень нравится», — резюмировал Борис Титов.
Впрочем, он отмечает, что ряд экспертов при обсуждении экономического курса России «очень болезненно реагируют на Китай». В чем взгляды оппонентов сходятся, так это в оценке необходимости перемен.
Выступая в декабре на заседании Столыпинского клуба, руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Дмитрий Белоусов отметил, что к 2030 году нашу страну могут ждать стагнация и закрытие «окна возможностей». Суверенный курс, выбранный в 2020 году, требует теперь не только политической воли, но и качественного экономического роста в условиях жесткой глобальной конкуренции и технологического рывка других стран. Китай уже превратился из «швейного цеха мира» во всемирный инженерный центр, Турция, несмотря на высочайшую инфляцию, — в страну с новой промышленностью, тогда как российский рост во многом держится на классе молодых предпринимателей, обеспечивших гибкость поставок, адаптацию к санкциям и новые торговые и платежные маршруты.
Главная проблема бизнеса — деградация инвестиционной модели: доля собственных средств в инвестициях выросла с примерно 40% после кризиса 2010 года до около 60% сегодня, что лишает экономику нормальной финансовой опоры. Дмитрий Белоусов прогнозирует в ближайшие 1–3 года «рост» у нулевой отметки с падением потребления и ухудшением жизни населения. Альтернатива — запуск инвестиционного цикла и выход на темпы роста от 3% и выше, необходимых для борьбы с бедностью, модернизации инфраструктуры и производства.
Еще по теме
