$ 76.25
 91.17
£ 102.09
¥ 73.21
 84.22
GOLD 1785.37
РТС 1281.97
DJIA 29638.64
NASDAQ 12198.74
мнения

COVID-19 — не повод умирать

Фото: ТАСС Фото: ТАСС
Валентин Катасонов — экономист, профессор кафедры международных финансов МГИМО

В текущем году зафиксирован резкий взлет смертности, показатели численности умерших стали рекордными для мирного времени. По данным Росстата, число умерших за январь–август текущего года составило 1,285 млн человек против 1,213 млн человек за аналогичные восемь месяцев прошлого года (прирост за год на 5,8 %). Таким образом, «избыточная смертность» за восемь месяцев 2020 года в Российской Федерации составила 72 тыс. человек. Однако далеко не все эти люди умерли из-за коронавируса.

Надо иметь в виду, что первые два месяца этого года были «благополучными», ибо для нашей страны «эпоху COVID-19» следует отсчитывать от марта нынешнего года. Если сравнивать март–август 2020 года с аналогичным периодом предыдущего года, то «избыточная смертность» оказывается существенно более весомой — 115 тыс. человек. А если эту цифру экстраполировать на период до марта следующего года, то COVID-19 за полный год своего «царствования» в России может вычеркнуть из жизни 330 тыс. человек, что сопоставимо с численностью жителей Калуги, Смоленска или Якутска. Картина получается страшноватая.

Но если начать разбираться в этой статистике, то оказывается, что цифры «избыточной смертности» намного больше, чем число умерших с диагнозом «COVID-19». Согласно данным Росстата, в России в марте смертность от коронавируса была совсем небольшой, а с апреля по август скончались почти 46 тыс. человек. Получается, что из общей численности «избыточно умерших» за полгода жертвы вируса — лишь 40 %. А что собой представляют оставшиеся 69 тыс. (60 %) попавших в статистику «избыточной смертности»? Это жертвы тех мер, которые власти стали предпринимать для «борьбы с коронавирусом». Кратко перечислю основные из этих мер по «спасению людей от заразы»:

  1. редуцирование всей медицинской помощи гражданам до одного заболевания (или диагноза) — «коронавирус»; медицинская помощь гражданам с другими диагнозами и болезнями была парализована;
  2. сосредоточение всех подозреваемых в инфицировании и заболевании коронавирусом в больницах и на других «специальных» объектах;
  3. принуждение граждан к добровольной самоизоляции, что стало причиной снижения иммунитета и повышения вероятности инфицирования тем же коронавирусом;
  4. нагнетание в обществе атмосферы страха; мало того, что такой информационный терроризм снижал иммунитет людей, заметно повысилось количество суицидов как среди инфицированных, так и не инфицированных коронавирусом граждан (попутно замечу, что статистика самоубийств на почве коронавирусной истерии засекречена);
  5. применение для лечения инфицированных коронавирусом граждан таких лекарств и методов, которые не только не способствовали их выздоровлению, но, наоборот, усугубляли физическое состояние пациентов и даже приводили к летальным исходам; таким сомнительным и даже смертельно опасным средством может оказаться и вакцина от COVID-19;
  6. блокирование работы многих предприятий и отраслей экономики, которое спровоцировало экономический кризис, банкротства, рост безработицы, падение доходов населения; одно из следствий — быстрый рост контингента людей, доходы которых ниже прожиточного минимума.

Я подвожу к тому, что показатель «избыточной смертности» можно и нужно понимать не просто как прирост смертности в эпоху COVID-19. А как разницу между таким приростом и численностью умерших с диагнозом COVID-19. Если говорить честно и жестко, то это вклад властей в дело сокращения численности населения страны, осуществляемый под флагом «борьбы с коронавирусом».

До начала осени в России такая «избыточная смертность» в правильном, буквальном (или узком), смысле слова составила, как я отметил выше, 69 тыс. человек. Но полагаю, что цифра занижена. Почему? Потому что Росстат завышает численность умерших от COVID-19. Поначалу (в марте и апреле) Росстат более или менее объективно отражал такую численность. Один из чиновников Росстата — Алексей Ракша — весной поднял шум, что, мол, ведомство занижает цифры жертв коронавируса. Примерно в три раза. Правильнее считать не только тех, у кого главной причиной смерти был определен COVID-19, но также и тех, у кого были иные причины смерти, но при этом было зафиксировано инфицирование COVID-19. Коронавирус, мол, — сопутствующая причина, ее не надо скрывать. На самом деле Ракша просто озвучивал «рекомендации» ВОЗ и других международных организаций, которым надо было всячески преувеличить масштабы пандемии.

Кончилось тем, что Ракша покинул Росстат, но ведомство его «рекомендацию» учло и стало включать в статистику не только умерших от COVID-19, но также умерших с COVID-19. Ракша говорил о якобы «занижении» в три раза статистики смертности по графе COVID-19. А я утверждаю, что начиная с лета Росстат завышает смертность в эти самые три раза. Следовательно, занижается статистика «избыточной смертности» во втором, буквальном (узком), смысле.

Об «избыточной смертности» в эпоху COVID-19 сегодня пишут и говорят многие честные эксперты во всем мире. Делаются соответствующие количественные оценки. Так, в США с конца января этого года по 3 октября избыточная смертность в широком смысле составила 299 тыс. человек (для расчета этого показателя были взяты средние помесячные показатели смертности в США за предыдущие пять лет). Из них смертность по графе COVID-19 — 198 тыс. Это цифры официальные, публикуемые в рамках Национальной системы статистики здоровья и жизни (National Vital Statistics System — NVSS), находящейся в ведении CDC (Центры контроля и предотвращения заболеваний США). 

Нетрудно подсчитать, что «избыточная смертность» в буквальном, узком, смысле слова за восемь месяцев в США составила 101 тыс., или 34 %, показателя «избыточной смертности» в широком смысле. Я сейчас не буду погружаться в тему фальсификации статистики умерших по графе COVID-19.

Многие честные и смелые эксперты в США говорят, что примерно лишь 1 из 10 умерших действительно потерял жизнь по причине инфицирования коронавирусом. У остальных 9 было просто инфицирование, положительный тест, коронавирус лишь сопутствовал главной причине смерти.

Кстати, на это не раз обращал внимание и американский президент Дональд Трамп. И он обещал, что если станет вновь хозяином Белого дома, то наведет порядок в медицине и статистике, и американцы забудут слово «коронавирус». Именно этого боялись те, кому нужна была вся эта истерия по поводу COVID-19, именно поэтому так ожесточенно сторонники Байдена воевали и продолжают воевать против Трампа.

Тема «избыточной смертности» становится сегодня одной из центровых в широкой гамме вопросов, относящихся к COVID-19, во многих странах. Так, в Великобритании группа экспертов из Университета Оксфорда (University of Oxford), Института нового экономического мышления (Institute for New Economic Thinking), колледжа Нуффильда (Nuffield College) организовали статистический мониторинг и анализ смертности в эпоху COVID-19 в своей стране и некоторых европейских государствах. Их расчеты, относящиеся к трем весенним месяцам этого года, опубликованы в докладе «A pandemic primer on excess mortality statistics and their comparability across countries».

По отношению к показателю «избыточной смертности» в широком смысле доля умерших с диагнозом COVID-19 составила (%): Великобритания — 80; Испания — 60; Италия — 67; Нидерланды — 62. Таким образом, «избыточная смертность» в узком смысле составила (%): Великобритания — 20; Испания — 40; Италия — 33; Нидерланды — 38. Показатель в Европе примерно такой же, как в США.

Авторы в упомянутом докладе осторожно высказывают мысль о том, что статистика умерших с диагнозом COVID-19 завышена и, соответственно, статистика избыточной смертности в узком смысле оказывается, наоборот, заниженной. Они высказывают пожелание по поводу того, чтобы другие страны наладили статистику «избыточной смертности». Причем на единой методологической основе для того, чтобы можно было проводить международные сопоставления.

Идея хорошая. Но в настоящее время, увы, почти все страны составляют статистику жертв коронавируса, в которой превалируют умершие не от COVID-19, а от других болезней, но с наличием у больного коронавируса. Получается, что статистические службы разных стран слаженно врут, прикрывая истинные причины растущей смертности. А многие из таких причин отношения к миру вирусов вообще не имеют.