Институт Столыпина: невозможно бороться с инфляцией высокой ставкой
Фото: Агентство «Москва»
В большинстве отраслей российской экономики рост цен вовсе не связан с ростом предложения денег. И потому борьба с инфляцией за счет сохранения высокой ключевой ставки неэффективна. Таковы результаты исследования «Сравнительный анализ природы инфляции в промышленности и на потребительском рынке РФ (данные за январь – ноябрь 2025 года)», которое провел Институт экономики роста имени П.А. Столыпина.
Исследователи проанализировали данные Росстата за десять месяцев прошлого года в сравнении с аналогичным периодом годом ранее. Отдельно рассматривались промышленность (более 200 товарных позиций) и потребительский рынок (37 товарных групп).
Исследователи сопоставили динамику цен и физических объемов производства и продаж. На основе этих данных были выявлены четыре сценария:
инфляция спроса — растут и цены, и объемы продаж;
инфляция предложения (издержек) — цены повышаются, а продажи сокращаются;
дефляция / кризисный спад — снижаются и цены, и объемы продаж;
рост предложения (технологический успех) — объемы продаж растут, цены падают.
Как выяснили эксперты института, бóльшая часть случаев, когда товары в России дорожали, отнюдь не сопровождалась соответствующим ростом продаж. Между тем кредитно-денежная политика Центробанка направлена именно на охлаждение спроса.
В промышленности цены растут, спрос падает
По данным Института им. Столыпина, в российской промышленности примерно 45–50% рассмотренных товаров показывают инфляцию предложения: рост цен производителей сопровождается падением производства.
Наиболее уязвимыми секторами оказались:
пищевая промышленность (колбасные изделия: цены +8,7%, выпуск –0,3%; консервы рыбные: +21%, –8%; шоколад: +9,6%, –10%);
машиностроение (холодильники: +24%, –13%; стиральные машины: +10%, –22%; автомобили: +1–2%, –13… 35%).
Подобная картина наблюдается также в химической промышленности, в производстве стройматериалов и легкой промышленности.
«Производители вынуждены повышать цены из-за удорожания сырья, топлива, высокой ставки, стоимости логистики, энергии и труда, но не могут нарастить выпуск ввиду сжатия спроса», — прокомментировал ситуацию исполнительный директор Института им. Столыпина Антон Свириденко.
Эксперты установили, что инфляция спроса в промышленности наблюдалась в 20–25% случаев. Она сосредоточена большей частью в оборонно-промышленном комплексе, но не ограничена лишь им. Рост производства при одновременном росте цен, в частности, отмечен в таких отраслях, как:
пищевая промышленность (птица, молоко, сыры),
фармацевтика,
химия (серная кислота, удобрения),
металлургия (золото, кобальт),
гражданское машиностроение (медицинское оборудование, трансформаторы, деревообрабатывающие станки).
Дефляция и спад (когда и цены, и производство падают) охватывают около 15–20% промышленной продукции. В первую очередь затронуты сырьевые и экспортно-ориентированные сектора (уголь, металлопрокат, алюминий, титан), а также глубоко кризисные подотрасли вроде производства льняных тканей (цены –35%, выпуск –46%).
Рост предложения, в том числе за счет импортозамещения (цены падают, производство растет), наблюдался редко — примерно в 10% случаев. Речь идет о выпуске цинка, алюминиевой фольге, производстве гербицидов, о пошиве мужских костюмов.
Потребрынок вернулся на «базу»
На потребительском рынке картина оказалась несколько иной, однако и она далека от модели чисто монетарной инфляции. В отличие от цен производителей, на потребительском рынке самая «массовая» инфляция действительно вызвана ростом спроса — около 40% рассмотренных товарных групп. В то время как инфляция предложения (рост цен при падении продаж) на потребрынке составляет около 22%. Она затрагивает такие товары, как мясо, рыба и морепродукты, мебель и строительные материалы. Особо выделяются сухие молочные консервы с обвалом продаж (–31%) на фоне умеренного роста цен.
«Бросается в глаза, что у производителей и в розничной торговле тенденции разные. Причина простая: промышленность — это именно наша промышленность с нашими, российскими издержками. А вот розничный рынок в немалой своей части наполняется импортом, который дорожает (или дешевеет) по несколько иным законам», — подчеркнул Антон Свириденко.
Дефляция и спад на потребительском рынке (падают и цены, и продажи) охватывают около 24% товарных групп. Это почти вся бытовая техника и электроника (телевизоры, холодильники, стиральные машины, компьютеры, мобильные телефоны), автомобили, а также свежие фрукты.
Рост предложения (продажи растут, цены падают) наблюдается в 14% случаев и связан преимущественно с продуктами, где сработали факторы урожая или импортозамещения:
яйца (продажи +8,2%, цены –20,6%),
сахар (+7,1%, –4,3%),
крупа (+6,8%, –2,1%),
свежий картофель (+6,5%, –24,5%),
свежие овощи (+5,9%, –17,6%),
обувь (+7,4%, –1,2%).
Ставка бьет по экономике
Антон Свириденко отметил, что в российской промышленности рост цен однозначно вызван ростом издержек, а не спроса. Это преобладающая тенденция. На потребительском рынке ситуация смешанная: влияние инфляции спроса есть, но и здесь она не доминирует.
«Инфляция спроса локализована и не является всеобщей. В промышленности она связана с госзаказом, экспортом и импортозамещением, на потребительском рынке — с базовыми продуктами питания и товарами первой необходимости. Потребительский спрос остается высоким на базовые товары, но падает на товары длительного пользования и технику, несмотря на снижение цен», — сообщил глава Столыпинского института.
Суммарная доля ситуаций, в которых рост цен не сопровождается ростом продаж, составляет в промышленности около 75–80%, а на потребительском рынке — около 60%. Свириденко считает, что в таких условиях меры жесткой денежно-кредитной политики уже не могут быть высокоэффективными для сдерживания инфляции и могут усугубить спад.
«Повышение ставки не снижает затраты производителей на сырье, логистику и импортные компоненты, зато увеличивает стоимость кредитных ресурсов, затрудняя инвестиции в развитие, плюс дополнительно сжимает спрос в секторах, уже находящихся в зоне дефляции/спада (техника, автомобили, мебель), усугубляя их кризис», — заключил Антон Свириденко.
Ранее Институт экономики роста им. П.А. Столыпина представил расчеты альтернативного сценария, в котором ключевая ставка опускается до порядка 9–10% годовых. По оценкам экспертов института, это привело бы к росту инфляции, но в контролируемых пределах, тогда как эффект для инвестиций и модернизации оказался бы существенно более значимым, чем при сохранении нынешней сверхжесткой политики ЦБ, которой регулятор придерживается уже долгий период — с 2023 года.
Ориентироваться в борьбе с инфляцией Антон Свириденко предлагает на Китай. «В Китае при расширении денежной массы, при дешевом кредитовании, при масштабных инвестициях — и западных, и китайских — в 2000‑х при росте денежной массы на 10–15% в год инфляция не превышала 3%, а в некоторые годы была даже дефляция», — подчеркивает Антон Свириденко.
То есть вброс «напечатанных» денег в реальный сектор, как отмечает один из самых известных китайских экономистов Джастин Ифу Лин, не провоцирует автоматический всплеск инфляции в догоняющих экономиках. Опыт Поднебесной показывает: страна может десятилетиями демонстрировать высокие темпы роста при умеренной инфляции, если государственная политика помогает частному сектору инвестировать в те отрасли, где у экономики есть сравнительные преимущества.
Для России Антон Свириденко называет наиболее потенциальными строительство ЦОДов, кибербезопасность, квантовые вычисления, атомную энергетику, глубокую переработку нефтесырья и композитные материалы.
Еще по теме
