Эта земля была нашей?
Наш президент не пьет и не курит,
Лучше бы пил и курил.
Возможно, от этого стало бы легче
Женщинам Южных Курил.
(из песни группы «Сплин»)
Территориальный спор вокруг Южных Курил (или Северных территорий) идет уже два столетия. И для России, и для Японии Курилы превратились в патриотический символ, от которого якобы нельзя отступиться. Однако в прошлом «спорные территории» не раз выступали объектом сделок между Японией и Россией. Острова покупались, продавались и обменивались.
В январе 1855 года по условиям Симодского договора над Сахалином и частью островов архипелага после долгих споров была установлена совместная юрисдикция. В течение 20 лет русские и японские предприниматели вместе промышляли рыбу и крабов. Затем русские геологи тайком от японцев открыли на Сахалине огромные залежи антрацита, и дипломаты Александра III предложили японцам сделку: вы уходите с Сахалина, а мы отдаем вам свою часть Тисимы (Курильской гряды) от Урупа до Шумшу.
Впрочем, гораздо чаще в истории Курил принадлежность островов определялась не интригами дипломатов, а самовольными захватами и военными контрибуциями. Это значительно усложняет решение территориального вопроса с точки зрения исторической справедливости:кроме того, что в XIX и XX веках острова многократно оккупировались и аннексировались то Японией, то Россией, сложно даже установить, какая страна первой начала их осваивать, и под чьей властью тот или иной остров находился изначально.
На рыбалку
Россияне пришли на Курилы в конце XVII века: на престоле воцарился Петр Первый, и с первых же лет его правления империя начала вести дорогостоящие и не слишком удачные военные кампании. За ними последовали еще более обременительные для казны реформы. Молодой государь поручил своему советнику Александру Меншикову срочно изыскать новые источники бюджетных доходов. В отдаленные и малоисследованные уголки страны в поисках прибыльных промыслов и полезных ископаемых были отправлены многочисленные отряды разведчиков. Открытые ими природные ресурсы планировалось осваивать под контролем полугосударственного концерна – Ижорской канцелярии. Один из таких отрядов во главе с дворянином Владимиром Атласовым отправился на Дальний Восток, о котором в столице было известно лишь то, что он населен языческими племенами айнов и что там нерестится ценная рыба лосось.
Атласов и его разношерстный отряд, состоявший из стрельцов, купцов и даже каторжан, высадился на Сахалине и открыл Северные Курилы. Вслед за экспедицией было решено отправить в регион хорошо вооруженный отряд, который установит в этой отдаленной местности власть российской короны. В 1713 году группа Ильи Козыревского проплыла вдоль Курильской гряды до острова Парамушир, подкупая вождей айнов бусами и водкой и расставляя на их земле каменные кресты, которые обозначали право русского царя на эту территорию.
Тихоокеанская рыба тогда не спасла отечественную экономику - Петр Первый и Меншиков увлеклись другими проектами, и открытые острова на время были забыты. Только в годы правления императрицы Анны Иоанновны была продолжена разведка отдаленных территорий. Экспедиция Шпанберга обследовала Итуруп, Уруп, Кунашир и другие южные Курильские острова. Первооткрывателей ждал сюрприз: оказывается, еще за 110 лет до них здесь побывал голландский капер Фриз и установил над этими территориями суверенитет Голландии. Шпанберг выбросил в океан установленный голландцами столб и основал на Урупе русскую промысловую факторию. Удержать такую удаленную территорию маленькой Голландии было непросто, и, поскольку громко о своих правах на эту землю она не заявляла, Россия и Япония предпочли о голландцах просто забыть.
Японцы начали «столбить» острова Тисимы и участки на Сахалине только в 80-х годах XVIII века, и это сразу же вызвало резкую реакцию в России. Доказывая свои исторические права на Северные территории, японцы тогда (впрочем, как и сейчас) уверяли, будто до прихода русских они даже не предполагали, что кто-то может претендовать на Курилы. «Южные Курилы видны с Хоккайдо невооруженным глазом, - говорят японцы. - Зачем нам нужно было их открывать?" В убедительности этого аргумента заставляет усомниться тот факт, что японцы до середины XVIII века жили в изоляции на Южных островах, и на Хоккайдо не ступала нога ни одного подданного японской империи. Так что формально в качестве первооткрывателя на спорные территории с полным основанием может претендовать Голландия.
В течение полувека после первых стычек с Японией из-за территориальной принадлежности Сахалина и Курильских островов Россия использовала эти острова в основном в качестве средства давления на «болевые точки» восточного соседа. Русские военные корабли якобы в научных целях курсировали вдоль японских берегов. Русские поселенцы, которые начали активно осваивать острова после указа Екатерины Второй, освободившего их от всех государственных повинностей, захватывали японские фактории и рыболовецкие суда, держа восточного соседа в постоянном страхе. В 1850 – 1853 годах капитан военного корабля «Николай» Геннадий Невельской высадил на Сахалине военный десант, построил несколько укрепленных крепостей и начал постепенно выживать с острова японских поселенцев. Санкт-Петербургский трактат 1875 года, который закрепил за Россией права на Сахалин с его залежами угля, необходимыми для вступившей в эпоху индустриализации России, завершил эту политику скрытого давления.
Хозяин тайги
Для разработки месторождений антрацита на Сахалине требовались рабочие руки, а их в регионе практически не было. Чтобы укомплектовать государственные рудники дешевой рабочей силой, на Сахалине в 1865 году была создана крупнейшая в стране каторга, куда ежегодно ссылали до 40 тыс. осужденных. Каторжники с лихвой покрывали потребности казенных шахт в рабочей силе, и вскоре на острове возникли частные горнодобывающие предприятия. Рабским трудом заключенных охотно пользовались и губернские чиновники, имевшие теплые отношения с шахтовладельцами. За крупные взятки чиновники нередко распределяли заключенных между госпредприятиями и частными компаниями в пользу последних, и к началу XX века 80% угля на Сахалине (около 40 тыс. тонн) добывало «Горнопромышленное товарищество в Приамурском крае И.О. Маковского и Ко».
Промышленник Маковский действовал как настоящий хозяин края. К примеру, когда в 1900 году обанкротилось старейшее предприятие острова – казенный Дуйский рудник, Маковский начал обрабатывать недавно назначенного губернатора Михаила Ляпунова, чтобы тот передал рудник его фирме. Однако то ли Ляпунов оказался слишком чистоплотным чиновником, то ли губернатору и промышленнику не удалось договориться о цене – губернатор наотрез отказался продавать Маковскому рудник.
На Сахалине разразился скандал, очень напоминающий современную ссору между красноярским губернатором Александром Лебедем и директором КрАЗа Анатолием Быковым – только история в тот раз закончилась капитуляцией должностного лица. Вся сахалинская администрация выступила против своего начальника, а тюремщики, несмотря на запрет, продолжали выводить заключенных на работу в рудники Маковского. Кроме того, в столицу были отправлены сотни жалоб и доносов на губернатора, «не способного к руководству». Ляпунов был вынужден уйти в отпуск и покинуть остров. Сразу же после его отъезда Дуйский рудник был передан «Маковскому и Ко».
В Петропавловске Ляпунов встретился с Александром Абазой, в прошлом влиятельным царедворцем, «сосланным» за интриги на Камчатку в качестве члена Комитета по делам Дальнего Востока. Оба опальных чиновника быстро поняли, что могут оказаться крайне полезными друг другу. Абаза, желавший приобрести вес в провинции, решил присоединить губернатора к обойме своих сторонников, а Ляпунов надеялся воспользоваться связями столичного интригана, чтобы разрушить империю своего противника. Абаза выступил на заседании комитета с сообщением о положении на сахалинских частных и государственных рудниках, и в июне 1901 года комитет провел закон, запретивший частный горный промысел «в 100-верстной прибрежной полосе Сахалина». А так как Сахалин в своей самой широкой части не превышает 160 верст, владельцы «Товарищества Маковского» почувствовали, что почва уходит из-под ног. Теперь на Сахалине фирма могла работать только незаконно – следовательно, она лишалась государственных подрядов.
На «материке» Маковский был бессилен и бороться против влиятельного Абазы не мог. Тогда он сориентировал политику своего предприятия на Японию. Там он и нашел рынки сбыта и новые государственные подряды для японской армии. Убедившись в выгодности отношений с японцами, Маковский принялся лоббировать среди них идею выступить с инициативой о пересмотре Санкт-Петербургского трактата, из-за которого Япония лишилась богатых угольных ресурсов. Естественно, конечной целью предпринимателя было превратить «Горнопромышленное товарищество И.О. Маковского и Ко» в японский концерн.
Граф Полусахалинский
Деятельность промышленника Маковского и бессмысленный закон, проведенный Абазой, были в ряду причин, вызвавших русско-японскую войну и ее плачевный для России исход в 1905 году.
После того как Япония уничтожила русскую эскадру в Цусимском сражении, России пришлось заключить мирный договор на невыгодных для себя условиях. Третейским судьей для определения условий заключения мира Япония выбрала Североамериканские Штаты, а местом проведения встречи - город Портсмут. Главой российской делегации был назначен Сергей Витте, политическая карьера которого к тому моменту уже закончилась: он попал в немилость и ушел в отставку с поста премьер-министра. Так что в Портсмут Витте отправляли на растерзание японцам.
Среди инструкций, полученных Витте перед переговорами, была и такая: «Ни в коем случае не соглашаться платить деньги - Россия никогда контрибуцию не платила и платить не будет. Если же будут предъявлены территориальные претензии, то можно поделиться тем, что мы сами в свое время захватили».
Витте был никудышным дипломатом и не обладал талантом политической интриги, но международная экономика была его коньком. Он прихватил с собой на переговоры распоряжение императора, касавшееся отмены дифференцированных тарифов на американские товары. Эти тарифы делали американо-российский экспорт практически невозможным, что не шло на пользу ни одной из сторон. США на разных уровнях регулярно указывали на это обстоятельство российским властям. Но из-за бюрократизма российских министерств решение этого вопроса постоянно откладывалось. А быть может, его придерживали специально для подобного случая.
Витте при встрече с американским президентом Теодором Рузвельтом намекнул на существование императорского распоряжения, и третейский судья мгновенно понял, чьи интересы ему необходимо соблюсти. В итоге Японии отошла лишь южная часть Сахалина. Причем ловкие американские юристы помогли Витте составить мирный договор таким образом, чтобы в нем не отменялись положения Санкт-Петербургского трактата 1875 года.
Русские газеты писали об этом событии: «Наша армия потерпела в войне сокрушительное поражение, а дипломатия - блистательную победу». Витте получил графский титул, а недоброжелатели прозвали его «графом Полусахалинским».
Когда о результатах мирных переговоров стало известно в Токио, там начались уличные беспорядки, а правительство было вынуждено уйти в отставку. Итогами Портсмутской встречи остался доволен только один новый японец - Маковский, который вместе со своими шахтами перешел в подданство Страны восходящего солнца.
Еще по теме
Компании «Диана» принадлежит самая крупная в Москве сеть химчисток – 12 фабрик-химчисток и 220 приемных пунктов. Все другие конкуренты, включая компании «Лавандерия», «Леда», «Лисичка-Чистюля», могут похвастаться только одной-двумя фабриками. Cеть «Диана» стала одним из самых громких проектов ныне не существующего холдинга БФТ.
![](/img/place_366_366.webp)
![Чистилище «Дианы»](/img/ko_zaglushka.jpg)