$ 75.65
 90.00
£ 100.80
¥ 72.25
 82.86
GOLD 1809.41
РТС 1299.23
DJIA 30046.24
NASDAQ 12036.79
стиль

Искусство банковского дела

Коллекция Deutsche Bank. Фото: Legion-media Коллекция Deutsche Bank. Фото: Legion-media

Предметы искусства всё чаще используются как инструмент финансового рынка. Согласно отчету Deloitte Art & Finance, объем выданных кредитов, обеспеченных предметами искусства, в 2019 году составил 21–24 млрд долларов. До 90 % этого сегмента приходится на США, европейские банки, несмотря на имеющийся запрос, не спешат предоставлять подобные услуги. Хотя толк в искусстве банки Старого Света знают.

ARTS&BANKS

Мир прекрасного всегда манил банкиров: покупка художественных произведений и поддержка живописцев облегчали грех ростовщичества и прибавляли веса в высшем свете.

В наше время никто не оценивает деятельность банков с точки зрения христианской морали, но корпоративные коллекции продолжают работать на имидж финансовых институтов. Работы музейного уровня украшают офисы и лобби, демонстрируют статус, транслируют корпоративные ценности и, главное, привлекают состоятельных клиентов. Welcome to the club. Принадлежность к клубу избранных подчеркивает и тот факт, что большинство банковских арт-собраний до сих пор закрыты для широкой публики. Естественно, за исключением временных выставок, которые периодически устраиваются с PR-целями.

Старейшее банковское собрание искусства стоимостью 120 млн € принадлежит самому старому действующему банку — итальянскому Monte dei Paschi di Siena, основанному в 1472 году. А крупнейшая корпоративная коллекция искусства — Deutsche Bank. С 70-х годов ХХ века, после принятия концепции «искусства на рабочем месте», которая должна была простимулировать интеллект сотрудников, Deutsche Bank стал активно вкладываться в произведения художников ХХ века.

Тогда на искусство современников не надо было тратить огромные суммы, зато сегодня коллекция — идеальный пример грамотной инвестиционной политики в области искусства.

Коллекция, Deutsche Bank Коллекция Deutsche Bank. Фото: ТАСС

В собрании банка около 60 тыс. произведений, цена на работы ряда художников выросла в десятки раз. Шедевры, в том числе картины Фрэнсиса Бэкона, Люсьена Фрейда, Василия Кандинского и Пита Мондриана, разбросаны по 926 офисам организации по всему миру. Несмотря на финансовые кризисы, Deutsche Bank продолжает поддерживать современное искусство — покупать художников (по-прежнему не тратя на это слишком большие суммы) и спонсировать лондонскую ярмарку современного искусства Frieze Art.

UBS Art Collection, в которую входит более 35 тыс. произведений стоимостью более 220 млн $, возникла на основе двух швейцарских банковских арт-собраний Schweizerische Bankgesellschaft и Schweizerischer Bankverein, а также коллекции американской компании PaineWebber. Банк UBS сделал ставку на разнообразие и стал покупать произведения всего спектра арт-рынка — от работ Жан-Мишеля Баския и Сая Твомбли до Энди Уорхола и Виллема де Кунинга.

Кроме того, UBS традиционно поддерживает самую статусную арт-ярмарку современного искусства Art Basel. Аналитики оценивают инвестиционный потенциал собрания в несколько миллиардов долларов.

История JPMorgan Chase Art Collection началась в 1959 году, когда Дэвид Рокфеллер принял решение создать корпоративную коллекцию. Сначала в собрание покупали современное искусство США, затем постепенно подключили художников тех стран, с которыми банк вел дела. Итог — 30 тыс. предметов, в том числе произведения Роя Лихтенштейна, Энди Уорхола, Роберта Раушенберга, Джоан Митчелл, Синди Шерман.

История панъевропейского коммерческого банка группы UniCredit восходит к Средним векам, точнее к Rolo Banca, ломбарду в Болонье, созданному в 1473 году и, естественно, владевшему предметами искусства. В ХХ веке банк продолжил традицию собирательства, но поворотной точкой в арт-жизни этой финансовой институции стало присоединение в начале 2000-х к группе немецкого банка HVB и австрийского Bank Austria с их значимыми арт-собраниями.

Сегодня группа банков UniCredit владеет гигантской коллекцией — от мастеров Возрождения и старых мастеров до ныне живущих авторов. Тинторетто, Франсиско Гойя, Густав Климт, Джорджо де Кирико наряду с молодыми художниками Центральной и Восточной Европы представлены в коллекции. 

Так художественное собрание российского «ЮниКредит Банка», основанное в 1993 году (тогда это был еще «Международный московский банк»), включает работы художников поставангарда — Александра Древина, Надежды Удальцовой, Леонида Чупятова, Александра Лабаса и других.

Правда, летом 2019-го итальянский UniCredit заявил о планах продажи части коллекции, чтобы финансировать социальные проекты.

Распродажи не будет

На самом деле шанс, что какой-либо банк, владеющий значимым арт-собранием, расстанется с шедевром, равен нулю. Последнее, что будет делать любой финансовый институт, даже в случае серьезных экономических проблем, — это открыто продавать искусство. Восстановление репутации обойдется дороже.

После кризиса 2008 года Royal Bank of Scotland, понесший крупнейшие в корпоративной истории Великобритании убытки (24,1 млрд фунтов), предпочел уволить 20 тыс. сотрудников, но не расстался со своей многомиллионной коллекцией, хотя поначалу руководство и пообещало продать ее. По факту на торгах оказалось меньше четверти собрания и лишь незначительные тиражные произведения, главные шедевры по-прежнему хранятся в банке и недоступны простым любителям искусства.

Иногда, впрочем, финансисты решаются на разовые продажи предметов искусства, но это скорее исключение, подтверждающее правило. В 2010 году Commerzbank, унаследовавший арт-коллекцию после покупки Dresdner Bank, решил избавиться от непрофильного для его деятельности актива и выставил на аукционе Sotheby’s «Идущего человека» Альберто Джакометти. Скульптура после бурных торгов, длившихся меньше 10 минут, ушла за 104,3 млн $ «неизвестному покупателю». Впрочем, мало кто из участников того аукциона сомневался в том, что за громкой покупкой стоял российский олигарх Роман Абрамович.

Deutsche Bank в трудные времена сократил 18 тыс. сотрудников, чтобы оптимизировать расходы, о продажах хотя бы одного шедевра из коллекции и речи не было. Хотя работы Василия Кандинского, Герхарда Рихтера, Фрэнсиса Бэкона или Люсьена Фрейда, которыми владеет банк, сегодня стоят десятки миллионов евро.

Кстати, Deutsche Bank регулярно проводит экскурсии по своему собранию во Франкфурте, каждый этаж в двух 155-метровых башнях банка посвящен какому-либо художнику.

Самой известной российской корпоративной арт-коллекцией было собрание«Инкомбанка», появившееся в 90-х годах. После кризиса 1998 года и признания банка банкротом корпоративная коллекция (где были современные художники, работы нонконформистов, авангардистов, живопись начала ХХ века и даже XVIII–XIX веков) была выставлена на торги аукциона «Гелос» в 2002 году.

Главный лот — «Черный квадрат» Малевича — был продан вне торгов за 1 млн $ бизнесмену Владимиру Потанину, тут же передавшему картину «Эрмитажу». Правда, в кулуарах говорили, что цена на Малевича была занижена в несколько раз.

Черный квадрат, Малевич «Черный квадрат» Малевича. Фото: Коммерсантъ

Общая сумма выручки аукциона «Гелос», который позднее участники обвиняли в занижении эстимейтов и некомпетентной работе с банковским собранием, составила всего 1,4 млн $.

Кризис 1998 года уничтожил не только собрание «Инкомбанка», бесследно растворились и другие менее значимые корпоративные коллекции. В начале 2000-х банк «КИТ Финанс» сделал серьезную заявку на создание коллекции, но очередной финансовый кризис положил этому конец.

Конечно, сегодня в России есть арт-собрания «Газпромбанка» или «ЮниКредит Банка», но они скорее имиджевые и не представляют серьезной рыночной ценности.

Банкиры неохотно комментируют финансовую сторону процесса коллекционирования, настаивая на нематериальной значимости процесса. Что касается предпочтений, то упор, как правило, делается на современных российских художников (цена на их работы относительно невелика, особенно по сравнению с западными современниками). Например, в коллекции «Газпромбанка» собраны работы, написанные с начала 90-х годов прошлого века. Марина Ситнина, корпоративный директор коллекции «Газпромбанка», считает, что «поддержка банком современного искусства и художников, с одной стороны, способствует развитию инновационных моделей мышления, а с другой — создает собрание, отражающее определенный срез времени».

В собрании «ЮниКредит Банка» представлены работы художников поставангарда 20–30-х годов, чье творчество отражает систему культурных, художественных и нравственных ценностей, возникшую в 1920-х годах и сохранявшуюся на протяжении последующих десятилетий. По словам председателя правления «ЮниКредит Банка» Михаила Алексеева, коллекция банка всегда была социально ориентирована, параллельно продолжала современную европейскую модель деятельности группы UniCredit в области культуры.

Эксперты арт-рынка сходятся во мнении, что крупное коллекционирование в России сегодня находится в частных руках. О новой волне в российском корпоративном коллекционировании говорить пока не приходится.

Владимир Овчаренко Владимир Овчаренко

Владимир Овчаренко, арт-предприниматель, основатель галереи OVCHARENKO, аукциона VLADEY и ежегодного арт-шоу DA!MOSCOW, о смыслах и формах корпоративного коллекционирования

Банки и компании во всем мире чаще всего собирают именно современное искусство, формируя корпоративные коллекции. Почему не старое и проверенное? Ответ прост: в условиях конкуренции организации хотят ассоциировать свой бренд с авангардом, новыми технологиями и инновациями. Это поле современного искусства, там рождаются новые смыслы и формы.

Традиция корпоративных коллекций в нашей стране зародилась в начале 90-х годов, это стало модным с развитием рынка и появлением частных компаний в России.

Осталась в памяти коллекция современного искусства инвестиционной компании «Ринако», которую возглавлял Константин Боровой. Ее курировала Ольга Свиблова, местонахождение собрания на сегодня не известно (Коллекцию купил «Рейн Банк», подконтрольный солнцевской группировке, полностью возместив средства, потраченные на формирование собрания и его содержание. Но вскоре разорился и он, а коллекция то ли была надежно припрятана, то ли роздана сотрудникам в счет зарплат. — Примеч. ред.).

Памятна также коллекция «Инкомбанка», распроданная на аукционе «Гелос» в 2002 году.

Я присутствовал на этом аукционе и даже купил несколько шедевров за небольшие деньги. К счастью для покупателей, работники аукциона не понимали реальную стоимость лотов.

Например, классическая текстильная работа Тимура Новикова была оценена в 5 $. Сейчас такие работы оцениваются в 30–40 тыс. €.

Должен сказать, что на сегодняшний день провенанс «из коллекции Инкомбанка» ценится на рынке и создает дополнительную стоимость, но для этого должны были пройти десятилетия.

Из корпоративных собраний можно вспомнить коллекцию искусства банка «КИТ Финанс», курировала ее Маргарита Пушкина. Банк серьезно пострадал в кризис 2009 года, был санирован, работы из коллекции если и всплывали на рынке, то без указания происхождения.

Сегодня самая известная корпоративная коллекция современного искусства в России собирается «Газпромбанком». Куратором коллекции является Тереза Мавика. Коллекция попала в список 80 лучших корпоративных собраний мира Global Corporate Collections. Они очень активны, предоставляют свои работы для выставок по всему миру. Это поднимает престиж искусства российских художников и увеличивает стоимость находящихся в нем произведений искусства.

Но основные драйверы российского арт-рынка — частные коллекционеры, и они предпочитают не связывать процесс собирания искусства со своими бизнесами, оставляя коллекции частными или образовывая для этого специальные фонды. Это связано с сегодняшним отношением государства к современному искусству. А ведь в России, по разным оценкам, 60–70 % экономики так или иначе зависит от государственных субсидий или тендеров. Поэтому, когда министр культуры страны публично выступает с критикой современного искусства, это дает четкий сигнал бизнесу: не занимайтесь этим, нам это может не понравиться.

Я думаю, что реакция бизнеса очевидна, современное искусство нравится многим, но покупать и коллекционировать бизнес готов когда-нибудь потом… Кстати, в этом «потом» заложен инвестиционный потенциал современного российского искусства.

Отрицательно влияет на стоимость произведений искусства (за последние десять лет цены на российских современных художников не изменились, в отличие от западного contemporary art, которое значительно выросло в цене. — Примеч. ред.) изолированность России от остального мира и общая токсичность. Сегодня для нас фактически закрыты емкие международные рынки.

Если до 2014 года доля иностранных коллекционеров русского современного искусства составляла 30–45 %, то сейчас это совсем незначительная цифра, как следствие — отечественные галереи больше не участвуют в престижных ярмарках Art Basel, Frieze, FIAC, экономически не выгодно. Даже на последней Венецианской биеннале в основном проекте не было ни одного художника из России (Галеристы признаются, что готовы участвовать даже себе в убыток, но их заявки на участие в статусных ярмарках современного искусства отклоняются. — Примеч. ред.). Моя галерея была последней российской участницей Art Basel и Frieze New York в 2013 году.