«Мир разделится на три технологические сферы»

ИИ разделит мир

— К сожалению, искусственный интеллект, скорее, разобщает мир, чем объединяет. При Трампе — хотя это было актуально и при Байдене — ИИ оказался вплетен в соперничество США и Китая. Трамп выступает за снятие любых ограничений с развития технологии, считая это единственным способом обеспечить лидерство США в этой сфере. В то же время Китай и Европа стремятся жестко регулировать ИИ: в Китае — чтобы государство сохраняло контроль, в Европе — ради идей справедливости и равенства, а также для предотвращения тех проблем, которые мы уже видели с интернетом, например всплеска киберпреступности.

Развитие ИИ идет слишком разными путями. В будущем США будут блокировать китайские приложения на базе ИИ, а в окружении Трампа уже сегодня рассматривается вопрос об изгнании китайских компаний с американских фондовых рынков. Евросоюз, где нет собственных технологических гигантов, будет пытаться навязать свои правила американским компаниям, работающим в Европе, но со временем, возможно, и здесь появятся свои крупные игроки. Через какое-то время как и в торговле мы увидим фрагментацию рынка, и в итоге мир разделится на три технологические сферы.

Пример китайской компании DeepSeek показывает, как небольшие компании могут оказывать огромное влияние. Она продемонстрировала, что создать большую языковую модель можно гораздо быстрее и дешевле, чем это делают американские технологические гиганты. Я ожидаю, что по мере того как Европа будет больше инвестировать в стартапы, она также найдет способы перепрыгнуть через устоявшиеся практики американского бигтеха.

Разве это не обычный путь научных открытий? Первоначальные идеи сменяются новыми открытиями, приходящими извне. На данный момент ИИ и другие передовые технологии слишком сложны и дороги для бедных стран, чтобы они могли их использовать, но придет время — вероятно, даже раньше, чем мы думаем, — и они найдут для ИИ неожиданные сценарии применения, о которых богатые страны даже не задумывались. Вспомните, что кенийцы разработали мобильный банкинг на основе простейших мобильных телефонов еще до того, как эта практика распространилась на Западе.

Конец старого миропорядка

— Все три риска останутся с нами еще какое-то время. Я бы заменил экстремальные погодные явления на изменение климата, так как именно оно и вызывает стихийные бедствия и оказывает негативные социальные эффекты, в том числе усиливает нехватку воды и продовольственную нестабильность в развивающихся странах.

Для России глобальное потепление, напротив, может быть выгодно, так как многие прогнозные модели предсказывают рост урожайности. Кроме того, при повышении температуры более чем на 1,5 градуса по Цельсию возрастает риск остановки Гольфстрима, что также может дать дополнительные преимущества, так как «Северный морской путь» станет бóльшую часть года судоходным. Однако структурные изменения — это всегда вызов.

Что касается межгосударственных конфликтов, меня уже сейчас беспокоит возможность войны между Китаем и США, которая может перерасти в третью мировую. Я не считаю это столь невероятным, как думают многие. Мы с моим немецким коллегой Йозефом Брамлем видим много сходств между текущим периодом и преддверием Первой мировой войны, о чем рассказали в новой книге «Возвращение Трампа и конец старого миропорядка». С введением Вашингтоном импортных пошлин риск геоэкономического противостояния уже реализуется. Одними из первых пострадавших окажутся бедные страны из-за выхода США из программ гуманитарной помощи и отказа признавать изменение климата. Сами США также будут страдать от увеличения ввозных пошлин, и, возможно, это вынудит Трампа их смягчить, но я сомневаюсь, что США когда-либо вернутся к политике свободной торговли.

— Пошлины Трампа станут самым серьезным фактором дестабилизации для мирового бизнеса. Даже если он смягчит их для некоторых стран — что весьма вероятно, — высокие тарифы на китайские товары, скорее всего, сохранятся. И республиканцы, и демократы в последнее время поддерживают идею разрыва экономических связей (de-coupling), и повышение пошлин служит именно этой цели.

Как и в случае с любыми ограничениями, больше всего страдает страна, которая их вводит. Уже сейчас видно, что США сильно отстают от Китая в области «зеленых» технологий, а по мере усугубления климатических изменений для большинства стран мира значимость Китая будет только расти. Европа окажется между США и Китаем, но те же американские пошлины, а также успехи Китая в производстве электромобилей заставят европейцев идти навстречу интересам Пекина. В конце концов, несмотря на различия в ценностях, у Китая и Европы есть общая заинтересованность в развитии глобальной торговли и борьбе с изменением климата.

— Еще раз повторю, что противостояние США и Китая — наиболее тревожный фактор, так как оно может перерасти в Третью мировую войну, которая определит весь ход столетия так же, как Первая мировая война определила XX век.

Но есть и другие геополитические тенденции, на которые стоит обратить внимание. Например, средние державы со временем могут оживить многополярную систему, если получат больше влияния, что, на мой взгляд, неизбежно. Достаточно посмотреть, какие страны войдут в десятку крупнейших по численности населения через пару десятилетий: это будет не только Китай (который опустится на второе место) и США (станут пятыми), но и Индия — на первом месте, а также Нигерия и Пакистан, которые примерно к 2050 году, по прогнозам ООН, обгонят США по численности населения. Интересы этих новых глобальных лидеров, в том числе в борьбе с изменением климата и содействии развитию, могут выйти на первый план.

США же в ближайшей перспективе, вероятно, столкнутся с трудными временами. Однако несмотря на то, что внутренние политические и экономические разногласия могут привести к большей сдержанности во внешней политике, политическая элита может обвинить во всех бедах Китай, что увеличит риск войны. Многие участники Первой мировой войны — Австро-Венгрия, Третья Французская республика и даже Российская империя — страдали от внутренних проблем, и война стала для них выходом. Войну начинают не только сильные.

Что касается России, я вижу потенциал для ее обновления благодаря повороту на Восток и укреплению связей с глобальным Югом, но только при условии мира на западных границах.

Для Китая важно научиться быть менее доминирующим по отношению к соседям, что сложно для растущей державы (США, например, в XIX веке действовали очень агрессивно по отношению к Мексике), а также сосредоточиться на развитии внутреннего рынка. Это единственный путь к достижению западного уровня жизни.

— Я считаю, что идеи и предпосылки, лежащие в основе идеи стратегической стабильности, остаются очень актуальными, даже если сейчас полностью устарело представление о том, что для достижения соглашения по ядерным вооружениям достаточно участия только России и США. Дело не только в увеличении числа стран, обладающих ядерным оружием, но и в появлении новых технологий — от киберпространства до искусственного интеллекта и квантовых вычислений — которые добавляют новые уровни потенциальной нестабильности.

Хотя Трамп проявляет интерес к контролю над вооружениями, более молодые стратеги-республиканцы, похоже, предпочитают гонку вооружений началу переговоров с Россией и Китаем, которые могли бы привести к стабильности. Республиканских стратегов пугает перспектива того, что с модернизацией и расширением китайского ядерного арсенала США окажутся перед лицом двух равных ядерных держав, а не только одной (России), и некоторые даже предлагают нарастить американский ядерный арсенал до совокупного уровня российских и китайских ядерных арсеналов.

Санкции стимулируют изобретательность

— Да, я по-прежнему считаю санкции неэффективными, если не сказать контрпродуктивными. Приведу пример: усилия администрации Байдена по прекращению поставок полупроводников в Китай только подтолкнули Пекин к еще более активным инвестициям в собственную отрасль и стимулировали китайские компании, ранее предпочитавшие западные чипы, покупать местные аналоги. Кроме того, мы увидели, что китайцы внедряют инновации гораздо быстрее, чем ожидали в США. И Huawei, и недавно Hangzhou DeepSeek продемонстрировали, что Китаю не занимать изобретательности и креативности.

Россия также проявила огромную гибкость, несмотря на масштабные западные санкции, находя новые рынки сбыта для своих энергоресурсов. Крупные закупки российской нефти Индией стали неожиданностью для Вашингтона, который предполагал, что Индия и другие средние державы поддержат курс Запада на изоляцию России из-за конфликта на Украине.

Возможность применения американских санкций против этих стран — одна из причин, по которой они присоединились или стали партнерами БРИКС. Многими из этих держав западные санкции воспринимаются как современная форма колониализма — при которой Запад считает себя вправе определять, что правильно, а что нет.

В Европе, в отличие от США, все больше понимают, что было ошибкой спешить с введением санкций против России, не посоветовавшись с Индией и другими. Более того, США никогда не находили способа отменить или смягчить санкции, даже когда заявленная цель была достигнута. Американские санкции против Кубы и Ирана действуют десятилетиями, что затрудняет для Вашингтона изменение своей политики в отношении этих стран.

— Сейчас я считаю особенно важным снизить геополитическую напряженность, особенно между США и Китаем, и для этого обеим сторонам нужно начать искать пути сотрудничества, а не критиковать друг друга, что для США обычно означает акцент на правах человека. Как только в США звучит критика, сразу следуют призывы к санкциям и другим мерам, что только усиливает напряженность.

Лично я не оправдываю нарушения прав человека в Китае и считаю, что страдания жертв должны освещаться частными организациями, но правительство США должно в первую очередь стремиться к поиску стабильности, включая контроль над вооружениями и поиск сфер для укрепления доверия, что обычно предполагает сотрудничество по конкретным вопросам. Сейчас нарастает тенденция к резкому разрыву по всем направлениям, вплоть до высылки китайских студентов из американских университетов.

— Я должен сказать, что оказался прав в оценке выборов 2024 года. Слово «преобразующее» действительно хорошо описывает радикальные перемены, которые начал Трамп. Меня беспокоит, что его пошлины могут подорвать геоэкономические позиции США, поставить под угрозу статус доллара и вызвать огромную неопределенность на рынках. Вероятнее всего, США окажутся главным проигравшим, хотя пострадают и многие другие страны, особенно слабые.

Несмотря на краткосрочные экономические трудности, Китай, скорее всего, выиграет, поскольку на фоне США будет восприниматься как источник стабильности. Как я уже отмечал, меня тревожит, что американская элита, привыкшая во всем винить Китай, будет приписывать ему все беды, которые постигнут США, что еще больше усилит напряженность и приблизит нас к конфликту — скорее всего, уже после того, как Трамп, который сам боится крупного конфликта, покинет свой пост.