Top.Mail.Ru
политика

Глобальные стратегии развития разных стран

Китайский агитационный плакат времен курса на модернизацию 1980-х «Стремитесь во имя реализации общей задачи в новую эпоху», 1984. Профили символизируют четыре направления в модернизации Китая (модернизация сельского хозяйства, национальной обороны, науки и технологий). Фото: Управление культуры провинции Хунань Китайский агитационный плакат времен курса на модернизацию 1980-х «Стремитесь во имя реализации общей задачи в новую эпоху», 1984. Профили символизируют четыре направления в модернизации Китая (модернизация сельского хозяйства, национальной обороны, науки и технологий). Фото: Управление культуры провинции Хунань

Сегодняшний мир — во многом соревнование стратегий больших держав. Но сколько из них официально сформулированы и закреплены на бумаге? У всех на слуху Китай со стратегией «Пояс и путь», цель которой — замкнуть на КНР производственные и транспортные цепочки. В Индии официально существуют несколько стратегий — арктическая стратегия, стратегия использования блокчейна и даже стратегия использования ресурсов Мирового океана. В России главными стратегическими документами являются «Национальные цели развития» и «Стратегия национальной безопасности» — оба утверждены президентскими указами. Другие страны, за исключением США, ничем подобным похвастаться не могут. 

Почему? Короткий ответ: провозглашение целей в истории западной цивилизации было характерно не столько для государств, сколько для политических партий и движений.

Исторически политические партии должны были объединять сторонников определенной идеологии. И важным инструментом сплочения членов партии и вербовки новых сторонников становились декларативные документы, формулирующие эту идеологию и анонсирующие действия партии, если она придет к власти. Например, знаменитый «Коммунистический манифест» Маркса и Энгельса был подготовлен по поручению политической организации немецких эмигрантов «Союз справедливых» и должен был стать программным текстом этой организации.

И только в тех странах, где партия превратилась в «стержень» государственного аппарата, характерные черты политических организаций были перенесены на государство в целом — в том числе и на склонность к составлению громких стратегических программ. 

Президенты приходят и уходят

Почему этого нет в западных странах? Прежде всего, потому, что в условиях конкурентной демократии к власти регулярно приходят разные партии, которые могут придерживаться разных взглядов на политический курс. Декларативный документ, принятый одним правительством, совсем не обязательно будет выполняться его преемниками.

Но даже если новое правительство, в принципе, не против продолжать курс старого, ему политически не выгодно, чтобы избиратель вспоминал программу, ассоциирующуюся с политическими конкурентами.

Аналогами российских «национальных целей развития» в западных странах являются предвыборные программы партий и кандидатов в президенты. В них есть место и для демагогии, и для перечисления ожидаемых реформ, и для грандиозных, часто невыполнимых обещаний. Например, в предвыборной программе Джо Байдена содержится обещание восстановить мировое лидерство США, способствовать развитию демократии за рубежом, способствовать возвращению производств американских корпораций из Азии в Америку.

По мнению председателя Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Майкла Дж. Грина, Байден пришел к власти с самым широким и разнообразным набором национальных целей: более широким, чем любой президент за последние десятилетия, и ему будет непросто превратить эти разрозненные цели в «великую стратегию».

Смена партии власти в западной стране может приводить к отмене многих стратегических начинаний предшественников. Например, Джо Байден в первые же дни своего правления отменил многие указы Трампа: приостановил выход США из ВОЗ и Парижского соглашения по климату, отменил строительство стены на границе с Мексикой, разрешил гражданам из ряда мусульманских и африканских стран въезд в США, по просьбе экологов запретил строительство нефтепровода Keystone XL.

Претендующие на долговременность политические решения в западных странах принимают форму не «стратегий», а законодательных актов. Самой грандиозной программой реформ в истории Соединенных Штатов был «Новый курс» Ф. Д. Рузвельта, система мер по борьбе с последствиями Великой депрессии. Однако никакой стратегии или «великого плана» для «Нового курса» написано не было — просто в первые же 100 дней президентства Рузвельта Конгресс по инициативе главы государства принял целый ряд законов, в которых и воплотились важнейшие пункты «Нового курса»: и создание новых органов контроля за бизнесом, новые программы помощи бедным, строительство инфраструктурных объектов и многое другое.

Внешнеполитические доктрины американских президентов, самая старая из которых —доктрина Монро 1823 года, тоже не являются официальными документами. В большинстве случаев они излагались президентами в обращениях к Конгрессу или к нации, а в некоторых случаях, как в случае доктрины Рэйгана или доктрины Буша, они вообще не формулировались ни в каком отдельном обращении президента, а скорее реконструировались журналистами по действиям самих президентов. Как пишет почетный профессор международных отношений Университета Джонса Хопкинса Хэл Брэндс, сейчас на наших глазах происходит формирование доктрины Байдена, в соответствии с которой Соединенные Штаты должны укрепить единство и решимость демократического сообщества в борьбе с конкурентами-автократиями, решать глобальные проблемы и инвестировать в собственную конкурентоспособность.

Стержневым стратегическим документом в Соединенных Штатах является «Стратегия национальной безопасности». The National Security Strategy (NSS) принимается раз в несколько лет, и в ней излагаются основные проблемы в сфере национальной безопасности США и пути их решения. Она, по сути, и является главным общенациональным стратегическим документом США, причем выходит далеко за рамки сферы военной или общественной безопасности — в ней описаны в том числе ключевые военно-политические, социально-экономические и научно-технические приоритеты, цели и задачи страны в целом.

Аналогичный документ имеется и в России, но по сравнению с США в нем присутствуют существенные отличия. Во‑первых, американская «Стратегия» имеет в политическом аспекте очень понятный смысл: это документ, который исполнительная ветвь власти готовит для законо дательной (Конгресса). Российская «Стратегия», утверждаемая президентским указом, носит по большей части декларативный характер.

Во‑вторых, американская «Стратегия» принимается каждые 4–5 лет, в России между принятиями двух последних стратегий прошло 12 лет.

В‑третьих, американский документ гораздо конкретнее. В нем, например, прямо называются страны-соперники — Россия и Китай, — в то время как российская говорит о неких «недружественных странах». Или в риторике лучших советских традиций утверждает: «В настоящее время усиливается сплоченность российского общества, укрепляется гражданское самосознание, растет осознание необходимости защиты традиционных духовно-нравственных ценностей, возрастает социальная активность граждан, их вовлеченность в решение наиболее актуальных задач местного и государственного значения».

Новый курс в США Агитационная почтовая марка времен Великой депрессии в поддержку плана «Новый курс» президента США Ф.Д. Рузвельта, выпущенная «Национальным управлением восстановления» (N.R.A.) в 1933 году. Лозунг на марке: «В единой решимости». Капиталистическая наглядная агитация той поры, изображающая единение всех слоев общества перед лицом испытаний, мало отличалась от социалистической. Фото: National Postal Museum

Китайские пятилетки

Совсем иная картина в Китае, чья политическая система во многом формировалась по образцу СССР и где до сих пор у власти находится Коммунистическая партия. В КНР до сих пор составляют пятилетние экономические планы, хотя сегодня они уже имеют не директивный, а индикативный характер (подобные планы принимались в некоторых западных странах, например во Франции второй половины ХХ века). Последний, 14‑й пятилетний план, принятый в марте 2021 года, включает в себя 20 показателей по таким категориям, как экономическое развитие, развитие за счет инноваций, благополучие народа, экология и безопасность, и формирует контуры китайского развития. Любопытно, что пятилетний план требует разработки 10‑летнего плана действий по стимулированию фундаментальных научных исследований.

Среди особенностей китайской 14‑й пятилетки — включение в пятилетний план стратегии реагирования на старение населения, в частности создание системы ухода за пожилыми людьми. Впервые в пятилетний план включены вопросы развития электронной торговли. И наконец — и это, наверное, самое интересное — в 14‑м пятилетнем плане впервые не предусмотрены целевые показатели по росту ВВП. План по удвоению ВВП включен лишь в короткий раздел о долгосрочных целях до 2035 года. 

Стратегии стран СНГ

Страны бывшего СССР во многом обладают сходной с Россией политической культурой. Одним из самых амбициозных государств с этой точки зрения является Казахстан. Он уже смог выдвинуться на позиции самого передового и богатого государства Центральной Азии, занимает вторе место в СНГ по уровню ВВП на душу населения, построил себе новую столицу, в которой для привлечения иностранных инвесторов создан международный финансовый центр, работающий на принципах английского права. Логично, что в стране появляются самые разные стратегические документы.

В 2012 году президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым была выдвинута Стратегия «Казахстан-2050», сменившая предыдущий документ — «Казахстан-2030», принятый в 1997 году. Стратегия эта всеобъемлющая, она включает и подробные указания о развитии экономики, и проблемы построения демократии, и реформы государственного аппарата, и многое другое. Впрочем, поскольку стратегия долгосрочная, она содержит достаточно большое количество слишком общих мест, например «принятие всех без исключения экономических и управленческих решений с точки зрения экономической целесообразности и долгосрочных интересов».

На основе стратегии принимаются документы второго уровня — так называемые стратегические планы. В 2010 году был принят десятилетний «Стратегический план — 2020», а в прошедшем году его сменил «Стратегический план — 2025» — казахстанский эквивалент пятилетки. План включает в себя 10 «национальных приоритетов» — вдвое больше, чем национальных целей у России.

Казахстан, в отличие России, не выделяет в отдельный приоритет цифровизацию и не считает большой проблемой демографию, но зато придает большое значение реформе госаппарата.

10 «национальных приоритетов» Казахстана

1. Справедливая социальная политика

2. Доступная и эффективная система здравоохранения

3. Качественное образование

4. Справедливое и эффективное государство на защите интересов граждан

5. Новая модель государственного управления

6. Культивирование ценностей патриотизма

7. Укрепление национальной безопасности

8. Построение диверсифицированной и инновационной экономики

9. Активное развитие экономической и торговой дипломатии

10. Сбалансированное территориальное развитие

прочитать весь текст

Украина в 2021 году по инициативе президента Владимира Зеленского приняла «Национальную экономическую стратегию — 2030», в которой говорится об удвоении ВВП страны за 10 лет. Для обеспечения этих целей «Стратегия» декларирует проведение масштабных реформ, в частности приватизации, планирует уменьшение доли государства в экономике, развитие финансового сектора, уменьшение регуляторной нагрузки на бизнес, значительный рост объемов разведки и добычи собственных полезных ископаемых, развитие инфраструктуры в сельскохозяйственном секторе.

Впрочем, как утверждает украинский экономист Александр Кущ, «Cтратегия» принципиально не меняет экономическую модель Украины — сырьевой страны, в экспорте которой доминируют железная руда, зерно и подсолнечное масло.

Так о чем говорит наличие или отсутствие у страны глобальной стратегии? Исключительно о ее политических и культурных традициях. Наличие или отсутствие прописанных национальных целей ничего не говорит ни об амбициозности политики государства, ни о его стремлении проводить реформы или придерживаться определенного курса. Многие страны, проводившие великие преобразования, вполне обошлись без них — как США при Франклине Рузвельте или Венесуэла при Уго Чавесе. И есть примеры масштабных программ, забытых сразу после публикации.

Стратегии нужны — они задают цели, дают некую картину будущего, выполняют роль мобилизации элит и простых граждан. В одних странах они сначала оформляются в красивые документы, а затем реализуются, в других — их сначала реализуют, а постфактум дают красивое название. Это лишь вопрос оформления, которое зависит от национальных особенностей в каждом государстве.


Еще по теме