$ 73.78
 86.57
£ 95.92
¥ 69.55
 80.48
GOLD 1972.33
РТС 1252.04
DJIA 26662.92
NASDAQ 10903.06
мнения

Почему EdTech остался крайним

Фото: РИА Новости Фото: РИА Новости
Дмитрий Крутов, основатель и генеральный директор онлайн-университета Skillbox

В масштабах Российской Федерации на государственном уровне мало кто обращался к возможностям дистанционного образования до пандемии. Именно поэтому с переходом вузов и школ на удаленный режим сразу обнажилось множество проблем. Неудивительно, что пользователи сегодня отчасти разочарованы полученным опытом.

Как минимум половина преподавателей были совершенно не готовы к новому формату, не говоря уже о слабости технической базы или ее полном отсутствии. Первые дни удаленной учебы оказались самыми сложными: платформы не выдерживали нагрузки, классы «вылетали» вместе с учителем. Проблемы так и не были решены, в том числе в контексте информационной безопасности. Например, были прецеденты возбуждения уголовного дела против хейтеров, которые подключаются к удаленным урокам, срывая занятия.

По данным SuperJob, 40 % родителей школьников недовольны организацией дистанционного обучения в России, которое порой не имеет даже единого формата: одна школа может использовать абсолютно разные платформы одновременно. К тому же уроки на некоторых платформах не совпадают с образовательной программой множества школ. Высшее образование также испытывает определенные трудности. Например, студенты СПбГИК отказываются платить полную стоимость обучения за месяцы дистанционного обучения из-за недовольства предоставляемой услугой. Аналогично поступили контрактники РГГУ, которые создали петицию с требованием возмещения части оплаты, потому что она вносилась за очный формат, а не дистанционный. И хотя вузы пока не идут на сделку и сохраняют размер оплаты образовательных услуг, но специалисты заявляют, что с большой вероятностью им придется это сделать в судебном порядке.

Ответственность, которой никто не хотел

Реакция аудитории говорит о том, что дистанционное обучение воспринимается как услуга, у которой должно быть соответствующее качество. Понимает это и правительство: так, министр просвещения России признал проблемы с организацией этого процесса в школах. Государство обратило внимание на коммерческие онлайн-платформы, которые, в свою очередь, к 2020 году успели накопить достаточный опыт, выработать методики, обрести свой стиль и постоянных клиентов.

Российские EdTech-компании оказались в контексте, в котором невозможно было остаться в стороне. В итоге многие предоставили повсеместный бесплатный доступ к своим материалам. По сути, ответственность за глобальный эксперимент в большей степени легла на молодую индустрию EdTech, которая не была к этому готова. Да, многие платформы при этом получили «хайп» и информационную поддержку государства. Тон многих публикаций сводился к тому, что в результате этого шага отрасль получит очевидные бенефиты в виде прироста аудитории.

Однако изоляция — временный фактор. Большой вопрос, будет ли государство заинтересовано в сотрудничестве с платформами после окончания пандемии. Между тем отрасли придется иметь дело с последствиями массового бесплатного доступа — как положительными, так и отрицательными.

Платформы упустят целевую аудиторию

Попытку за счет карантина привлечь новую аудиторию к онлайн-формату можно считать провалившейся. Никто не был готов к такому сценарию, большинство игроков рынка действовало хаотично. Конечно же, есть компании, которые предприняли эффективные и продуманные шаги, но тех, кто спекулировал новой темой (в том числе за счет бесплатного доступа), все равно гораздо больше.

Сегодня в сеть попало большое количество бесплатного контента — видео, вебинары. Но какого он качества и как проходил отбор? В большинстве случаев пользователи просто просматривают материал, не запоминая ни спикеров, ни компании. Все это не приближает новую аудиторию к знакомству с полноценным курсом, с EdTech-платформой, не дает представления о возможностях цифрового обучения.

Многие компании за счет бесплатного контента планировали увеличить выручку и количество клиентов. Фактически же подобный подход привлекает ненужную им аудиторию, в то время как целевая, не получая представления о качестве продукта из видео или вебинара, уходит.

В несколько более выигрышной ситуации оказались те, кто открыл доступ к мини-курсам. Но и этот подход не принес желаемых результатов: большинство новых слушателей не дошли до первой самостоятельной работы, и всего 1 % изъявили желание продолжить мини-курс длительной программой.

Онлайн себя дискредитирует

Очевидно, что некачественный и непродуманный контент порождает негативную реакцию даже у заинтересованных пользователей. Дело в том, что трансляция офлайн-занятий в онлайн-режиме не равняется онлайн-образованию, для которого нужна особая методология. Дистанционное обучение — это формат, который еще в большей степени, чем очные занятия, требует работы над вовлеченностью и получением обратной связи.

При резком переходе на удаленный режим сложнее всего пришлось учителям: они не знают, как изменить свою методику, чтобы сохранить продуктивность и в онлайн. Педагоги не изучали особенности восприятия информации онлайн. Попытка же транслировать идеи офлайн-образования в онлайн провалилась, а доверие аудитории подорвано.

Кто виноват и что делать

Себестоимость качественного дистанционного образования не позволяет сделать его по-настоящему массовым. Онлайн-платформы не смогут обеспечить снижения цен на хороший продукт без убытков для бизнеса. Если государство действительно заинтересовано в качественном дистанционном обучении, доступном для всех граждан, оно должно создавать для этого необходимые условия. Например, разработать механизм компенсации бесплатного доступа цифровым платформам; упростить выдачу кредитов на онлайн-образование; учесть расходы на него в системе налоговых вычетов; снизить налоговые и транзакционные нагрузки на EdTech-компании.

Цифровое образование должно стать легитимным. Движение в этом направлении началось: так, Владимир Путин поручил правительству рассмотреть механизмы поддержки цифровых платформ, а также варианты оплаты пользователями их услуг. Для рынка EdTech эти меры имеют критическое значение как во время пандемии, так и после нее.

По данным исследования «Актион-МЦФЭР», совокупная выручка ТОП-30 edtech-компаний в I квартале 2020 года достигла 2,8 млрд руб. Для сравнения: годом ранее за аналогичный период она составила около 1,9 млрд руб. Появились изменения в тройке лидеров. Ее по-прежнему возглавляет Skyeng, но на второе и третье место вырвались Skillbox и «Учи.ру». Далее расположились «Нетология-групп», Geekbrains, MAXIMUM Education и Getcourse. Замыкают десятку iSpring, Like центр и «Акцион МЦФЭР». О том, как изменилась расстановка сил, можно судить, сравнив текущие данные с рейтингом РБК, опубликованным в начале 2019 года. 

С чем останется EdTech после завершения карантина? Аудитория будет более подготовленной — и это плюс. Но придется учитывать и сформированное негативное отношение у части пользователей — это минус. Теперь в проработку каждого потенциального лида нужно будет вкладывать больше времени и средств, чтобы донести понятие качественного образования, четко формулировать его отличия от предыдущего опыта. Чтобы преодолеть барьер недоверия и скепсиса, нужна будет кооперация ведущих образовательных онлайн-платформ, а также государственная информационная поддержка. Только так получится популяризовать направление в целом.

Пандемия — пусть принудительно — открыла миру новый формат обучения, подсветила достоинства и помогла выявить недостатки, открыла глаза на реальное положение дел. Да, отрасль получила отличный опыт и поднялась на ступень с перспективой дальнейшего развития в новом темпе и прицелом на качество. Но для этого нужно модернизировать процессы, готовить кадры и менять подходы к организации цифрового обучения на государственном уровне.

Основная проблема рынка EdTech на данный момент — не недостаток инвестиций, а отсутствие правового поля и долгосрочной поддержки коммерческих организаций, занимающихся онлайн-образованием.

Субсидии — это точечное решение, которое может дать незначительный эффект в краткосрочной перспективе, но не решит фундаментальных проблем. А именно — отсутствие правового регулирования понятия «онлайн-образование», сложные процедуры для осуществления партнерства онлайн-платформ и государственных вузов и ограничения доступности онлайн-образования для широкой аудитории.