$ 61.47
 68.21
£ 79.78
¥ 55.81
 63.48
Нефть WTI 60.33
GOLD 1487.50
РТС 1524.82
DJIA 28429.40
NASDAQ 8924.95
story

Судьба олигарха

11.03.201321:31

Конвертирование капитала в политические дивиденды — дело заманчивое. Неудивительно, что эта идея витала в воздухе давно и даже не раз была реализована — более или менее успешно. Одним из первых по этому пути прошел банкир, революционер и политик Жак Лаффит.

Как это ни смешно, но решающим моментом в биографии знаменитого француза стал, казалось бы, пустячный эпизод из его молодости: в Париже Жак поднял с земли оброненную кем-то булавку.

Будущий олигарх появился на свет в 1767 г. в Байонне (юго-запад Франции) в бедняцкой семье — он был одним из десяти детей плотника. Жака отец тоже обучил своему делу, но в 21 год молодой человек решил поискать лучшей доли в Париже. Пределом мечтаний провинциала была работа в каком-нибудь столичном банке, но недели поиска места не давали результата. Отказом закончилась и встреча Лаффита с месье Перрего, владельцем одноименного банка. Правда, в этот раз удача все же улыбнулась соискателю. Выйдя из банка, он по привычке бедняка подобрал у крыльца булавку, а Перрего увидел это из окна. В те годы банковские служащие использовали булавки вместо скрепок и скоб — для скрепления бумаг. Жан-Фредерик Перрего, будучи швейцарцем по рождению, ценил в людях бережливость и увидел в этой черте Лаффита залог любви к порядку и экономии. Он вернул парня и предложил ему должность клерка.

Лаффит полностью оправдал ожидания Перрего, продемонстрировав, помимо бережливости, педантичность и обстоятельность, и после нескольких лет упорной работы добился места старшего кассира. К 1800 г. Жак заслужил полное доверие хозяина и стал партнером, а через четыре года заменил Перрего на посту главы фирмы, когда тот тяжело переживал смерть жены.

Надо сказать, что доверие босса Лаффит заслужил не только безукоризненным выполнением официальных обязанностей, но и тем, что участвовал вместе с ним в секретных банковских операциях. Перрего и Лаффит тайно управляли состоянием нескольких аристократов, вынужденных бежать за границу после Французской революции. Поскольку эта деятельность предполагала транзакции с банками в Лондоне, а Лондон в то время являлся в глазах французских властей главным вдохновителем и организатором контрреволюционной коалиции, Перрего и Лаффит подозревались в связях с британским правительством.

После смерти Перрего в 1808 г. Жак Лаффит выкупил его долю у наследников и стал единоличным владельцем Perregaux, Laffitte et Cie, на тот момент одного из крупнейших банков в Европе. Компания специализировалась в основном на операциях с ценными бумагами и продаже иностранной валюты.

Банкир и гражданин

Интересы Жака Лаффита не ограничивались рамками только банка. Еще до вступления в должность главы Perregaux, Laffitte et Cie Лаффит, не имевший финансового образования, вместе с некоторыми другими банкирами начал разрабатывать концепцию нового типа учреждения — учетного банка, дававшего возможность как правительству, так и коммерческим организациям проводить операции по переучету векселей. Лаффит также написал и опубликовал на собственные деньги брошюру об ассигнациях и их роли в банковском бизнесе, а позже стал участником общественной дискуссии о предоставлении банковских кредитов промышленным предприятиям.

Активность Лаффита была вознаграждена: в 1800 г., менее чем через два месяца после прихода к власти Наполеона Бонапарта, его назначили председателем Совета регентства, созданного тогда для хранения золотого запаса и эмиссии бумажных денег Банка Франции. Он также стал одним из двухсот крупнейших акционеров этого банка, а впоследствии его президентом и председателем Торгово-промышленной палаты Франции. Именно тогда состояние Лаффита начало стремительно расти. Его личному обогащению способствовала новая экономическая политика, основу которой составляла поддержка французской промышленной и финансовой буржуазии.

Известно, что Наполеон уважал Жака Лаффита за профессионализм и гражданскую позицию (после битвы при Ватерлоо долги французской армии поставщикам и подрядчикам в 2 млн франков банкир выплатил из своего кармана) и держал часть собственных денег именно в его банке. Но при этом их личные отношения можно было назвать натянутыми, да и сам Жак Лаффит не скрывал, что не во всем поддерживает Наполеона.

Согласно одной из исторических версий, в последние годы правления Наполеона Лаффит участвовал в антинаполеоновскои заговоре. В то же время утверждают, что Лаффит помог Бонапарту бежать из Франции, ссудив ему 4 млн франков золотом.

В 1818 г. на посту президента Банка Франции Жак Лаффит ни много ни мало спас Париж от финансового коллапса, выкупив большое количество акций предприятий страны во время биржевой паники, вызванной концом эпохи «фабричного бума» — кризисом перепроизводства и падением покупательной способности населения в Европе. Однако через год Лаффит лишился кресла президента главного банка страны по политическим причинам. Он не поддерживал пришедших к власти Бурбонов, ратовал за либеральную прессу и защищал участников уличных протестов, направленных против затеянной новыми правителями испанской военной кампании 1823 г.

Кошелек оппозиции

Новый этап общественно-политической карьеры Жака Лаффита начался в конце 1820-х. Став в оппозицию Бурбонам, банкир видел альтернативу им в правлении Луи-Филиппа, герцога Орлеанского. Решение правившего тогда короля Карла X о приостановлении действия принципа свободы прессы и сокращении числа депутатов привело к народному недовольству и даже уличным волнениям, коими воспользовались оппозиционеры. В июле 1830 г. дом Лаффита превратился в революционный штаб.

Без преувеличения, можно сказать, что Июльская революция во Франции была совершена именно на его деньги, которых у Лаффита к тому времени насчитывалось 40 млн франков. (Июльская революция, или Вторая французская революция — восстание в июле 1830 г. во Франции, приведшее к свержению Карла Х и возведению на престол Луи-Филиппа, герцога Орлеанского. Она ознаменовала переход власти от дома Бурбонов к его младшей ветви.) 30 июля палата депутатов провозгласила Луи-Филиппа I наместником королевства, а Лаффит сообщил скрывавшемуся герцогу об этом в письме. «Теперь Францией будут править банкиры», — считается, сказал Жак Лаффит на следующий день после коронации Луи-Филиппа.

Но Лаффита ждало разочарование. В новом правительстве он сначала был министром без портфеля, но через два месяца ему поручили сформировать кабинет. Сам Лаффит, конечно, хотел занять пост министра финансов, но его назначили премьером.

Фактически это назначение послужило импульсом для начала краха его общественного положения и репутации. Желая угодить всем, Лаффит колебался между противоположными политическими силами и в результате отступал от либеральных идей, отстаиваемых ранее. Например, он провел новый закон о печати, который, с одной стороны, разочаровал своей нерешительностью либералов, а с другой — настроил против Лаффита министра внутренних дел Жак-Шарля Дюпона. Предложенный кабинетом Лаффитта избирательный закон показался недостаточно либеральным даже палате депутатов, где господствовала умеренная партия.

Главным делом кабинета Лаффитта был непопулярный судебный процесс над министрами правительства свергнутого Карла X. Четырех чиновников обвиняли в измене, и значительная часть населения Парижа требовала их казни, не раз угрожая взять приступом тюрьму. Однако четверку в декабре 1830 г. приговорили лишь к пожизненному тюремному заключению.

Еще одной проблемой Лаффита на новой должности оказались международные отношения. Революция во Франции дала импульс для волнений в Италии, Бельгии и Польше. Бунтовщиков поддерживала радикальная французская партия, но король совершенно не желал вступать в конфронтацию с правительствами этих стран, и настойчивость Лаффита в обсуждении сей темы начала раздражать монарха. На данной почве их отношения постепенно портились. В феврале 1831 г. Луи-Филипп перехватил адресованную министру иностранных дел Себастьяни депешу посланника Франции в Вене Мезона и скрыл ее от Лаффита: в послании говорилось о готовящейся войне между Австрией и Италией, и король опасался, что премьер выступит в поддержку Италии (как тот неоднократно уже делал). Но и после такого оскорбления Лаффит какое-то время оставался премьер-министром. Закончилось же все тем, что в марте того же года Луи-Филипп заменил Жака Лаффита на посту премьера страны консерватором Казимиром Перье. Банкир был эмоционально разбит и публично просил «у Бога прощения за свою роль в возведении этого человека на трон».

Жак-банкрот

Фиаско политической карьеры стало для Лаффита и финансовым крахом. Без поддержки короля, в которого он в свое время инвестировал огромную сумму, капиталы Жака Лаффита испарились в течение нескольких дней. Дело в том, что материальное положение банковского дома Лаффита было подорвано еще в период финансового кризиса 1828 г. Сверх того, Лаффит, уверенный в расположении будущего правителя страны, во время революции залез в огромные долги. От безысходности Жак продал принадлежавшее ему шато двоюродному брату, сколотившему состояние спекуляциями на бирже, и уже готовился выставить на торги свою постоянную резиденцию на рю де Лаффит, которую сам назвал в честь себя, как только стал премьер-министром. Но тут произошло первое чудо, свидетельствовавшее о популярности Лаффита во Франции: национальная кампания сбора средств в его поддержку принесла бедствующему финансисту 1 400 000 франков (!) - этих денег хватило, чтобы сохранить дом. Второй подарок судьбы в виде каким-то образом завалявшихся и внезапно найденных на банковском счету 7 млн франков ему преподнес сын его покойного партнера Перрего. На эти деньги в 1837 г. 70-летний Лаффит основал кредитный банк, процветавший в течение его жизни, однако в 1848 г., уже после смерти банкира, все-таки разорившийся.

Жак Лаффит умер в 1844 г. На его похороны собрались 20 000 человек, хотя Лаффит всегда оставался крайне противоречивой фигурой, и врагов у него имелось немало. Многие считали, что на посту главы Банка Франции он присвоил государственные деньги, другие говорили, что, когда банкир занялся политикой, его опьянили власть и тщеславие.

За что боролись

Июльская революция 1830 г. во Франции покончила с правлением династии Бурбонов и привела к власти нового короля Луи-Филиппа I, которого вначале французы именовали «королем-гражданином», а потом, разочаровавшись, — «королем-грушей» (обрюзгшая физиономия незадачливого монарха с коком на голове приобрела грушевидную форму, к тому же французское слово la poire имеет два значения — «груша» и «глупец»). На момент вступления на престол Луи-Филиппу было уже 57 лет. В 1789 г. 16-летний Луи-Филипп вслед за отцом, герцогом Орлеанским-старшим, объявил себя сторонником революции, поступив в Национальную гвардию. Но когда генерал Шарль Дюмурье, под началом которого служил молодой человек, изменил Республике, Луи-Филипп, не принимавший участия в заговоре, вынужден был оставить Францию. Он бежал в Швейцарию, где жил уроками математики и географии, давая их в Рейхенауской гимназии, а затем поселился в Англии, получая пособие в 60 000 франков от британского правительства.

Вернувшись после Первой реставрации во Францию, он добился от Людовика XVIII возвращения всех фамильных земельных владений, но не титула королевского высочества. Титул ему пожаловал один из Бурбонов, вступивший на престол в 1824 г. Карл X. Более того, он подарил герцогу Орлеанскому поместья, на которые тот не имел никакого права. За это Луи-Филипп держал себя по отношению к царствующему дому корректно и сторонился заговоров.

Однако оппозиция, к коей принадлежал и Жак Лаффит, очень скоро сделала на него ставку. Чисто внешне герцог Орлеанский воплощал либеральные ценности. Он любил прогуливаться по улицам Парижа один, с зонтиком под мышкой, заговаривал с простолюдинами и даже мог выпить с ними стакан вина, причем не отказался от этой привычки и в первое время после восшествия на престол. Его жена принимала посетителей, не расставаясь со своим рукоделием. Во двор дворца Тюильри могли въезжать омнибусы, а мундир офицера Национальной гвардии открывал его обладателю свободный доступ в дворцовый парк.

А между тем король, несмотря на то, что престол достался ему в результате революции, в глубине души не разделял идей либеральной оппозиции. По мнению Луи-Филиппа, режим, созданный Бурбонами в 1815 г., в целом не нуждался в каких-либо реформах. И тем более ему претила мысль о распространении революционных идей за границу Франции. Напротив, Луи-Филипп всеми силами старался успокоить европейских самодержцев и заставить их забыть о том, что он получил корону благодаря революции. Поэтому французский монарх разошелся со многими из тех, кто помог ему взойти на престол, включая и Жака Лаффита, и приблизил к себе консерваторов. Вторая часть срока правления Луи-Филиппа считается эпохой застоя, подготовившего Февральскую революцию 1848 г., после которой венценосец снова бежал в Великобританию, где и умер.