Эффект Волкера — Гринспена, или Как бюрократы стали звездами шоу-бизнеса
Фото: Lynn Goldsmith / Keystone Press Agency / Global Look Press
Ушел из жизни Аллен Гринспен — легендарный бывший глава Федеральной резервной системы США. Как к нему ни относись, но фигура легендарная. О роли этой личности в истории рассуждает постоянный колумнист «Компании» Дмитрий Адамидов.
Смерть Алана Гринспена в весьма почтенном 100-летнем возрасте неизбежно породила волну воспоминаний, читая которые невольно кажется, что речь идет об Эльвире Набиуллиной. Полемической страсти в высказываниях столько же, оценки столь же полярные: от «гения», до «худшего председателя ФРС в истории». Такого разброса мнений не удостоились ни Бен Бернанке, ни Джанет Йеллен, ни Джером Пауэлл. Разве что Пол Волкер вызывал столь же бурную и полярную реакцию.
При этом Гринспен, хотя и играл на саксофоне, не обладал ни харизмой, ни тем более замашками рок-звезды (это прозвище носит скорее ироничный характер). Напротив, он «заборматывал» проблемы и — несмотря на практику объяснять свои решения — всегда делал это так, что ничего было невозможно понять. Его фраза «Если вам показалось, что я выразился достаточно ясно, вероятно, вы неверно меня поняли» стала на какое-то время визитной карточкой не только политики ФРС, но и всех мировых ЦБ.
Вместе с тем в плане лингвистической одаренности и афористичности высказываний Гринспен в подметки не годился Виктору Геращенко, не говоря уже о Викторе Черномырдине. Но, возможно, я тут пристрастен, не буду настаивать.
Однако Алан Гринспен, очевидно, является символом поистине тектонического процесса: избавления бюрократии от ответственности. Надо сказать, что бюрократия везде и всегда стремится избежать ответственности за последствия принимаемых решений, но далеко не всегда это получается сделать. Без обратной связи в виде страха потерять должность, а то и свободу бюрократическая система быстро деградирует и идет в разнос, уничтожая хоть корпорацию, хоть государство. Но в эпоху глобализации, казалось, выход был найден.
Произошло следующее: не позднее начала 1980-х годов приличная часть полномочий национальных правительств была передана наднациональным структурам: МВФ, Еврокомиссии, Всемирному Банку, Банку международных расчетов.
Банковский сектор был в числе первых: центральные банки перестали подчиняться национальным правительствам, а стали по образцу ФРС «независимыми». Независимости, конечно, никакой не было — деятельностью мировых ЦБ руководили Банк международных расчетов (BIS) и МВФ, политика центробанков жестко координировалась, руководящие кадры готовились и подбирались также через многоступенчатый отбор и т.д. и т.п. Достаточно взглянуть на послужной список глав мировых ЦБ, чтобы понять, что случайных людей там просто нет.
Но окончательно данная система сложилась к началу 2000-х годов (у нас первым «образцовым» главой ЦБ был Сергей Игнатьев, заступивший на пост в 2002 году), а в 1980-е и 1990-е шел непростой процесс унификации. И здесь очень важна была фигура главы ФРС: это должен был быть не просто жесткий администратор, насаждающий новые правила, но и харизматичная личность, которая может увлечь и нравиться публике.
Вообще говоря, для чиновника это едва ли не взаимоисключающие качества: либо одно, либо другое, иначе просто карьеры не сделать. Тем более, что председатель ЦБ — это специфичная должность, к импровизации и яркости, как правило, не очень располагающая.
Но делать было нечего, поэтому харизматичную личность стали лепить из того, что было. Не сказать, что у Гринспена не было никаких задатков — он играл в джазовых коллективах с 1942 по 1945 год, но то было по молодости и позже скорее мешало, нежели помогало в публичной политике. Но надо помнить, что в США могут сделать звезду из кого угодно — родина шоу-бизнеса как-никак. Лучшие специалисты в PR и медиа и по сей день трудятся там, а в 1980-е, думаю, им вообще в этом отношении не было равных. В итоге мы получили «звезду» на посту председателя ФРС, причем не одну, а две: заодно мифологизировали и Пола Волкера, хотя к моменту отставки его едва ли не всей страной проклинали.
Итого у нас есть теперь два величайших главы ЦБ: Волкер и Гринспен, на которых равняются все, включая Эльвиру Набиуллину.
Были ли они великими? Я придерживаюсь того мнения, что Великих Экономистов в принципе быть не может. Это все равно, что Великий Дворник или Великий Сантехник. Экономисты могут быть профессионалами и непрофессионалами.
Были ли Волкер и Гринспен профессионалами? Скорее да, чем нет. Им выпало участвовать в формировании глобальной финансовой системы, чего ранее никто никогда не делал. То, что на этом пути наделали кучу ошибок, — тоже понятно. Но это задним числом все знают как надо, а в момент принятия решения все не так очевидно.
Другое дело, что последователи и фанаты Волкера и Гриснпена все еще находятся под влиянием созданного мифа, а некоторые пытаются повторить их политику — и тем самым встать с ними в один ряд, как, например, Эльвира Набиуллина. Что, очевидно, обречено на провал. Во-первых, потому что данный миф не предполагает расширения состава участников, а во-вторых, потому что внешние условия совсем иные. Вот так же римские и византийские полководцы мечтали повторить персидский поход Александра Македонского — игнорируя тот факт, что тот был успешен благодаря уникальному стечению обстоятельств, которые более уже не повторялись.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Еще по теме
