Снижение предсказуемости: как изменятся трансграничные платежи из-за очередных санкций
Фото: Елена Игнатьева / Росконгресс
21-й пакет санкций ЕС не означает, что международные расчеты российского бизнеса одномоментно остановятся. Его главный эффект в другом: платежная цепочка становится менее предсказуемой, а формально допустимая операция все чаще зависит от внутреннего решения каждого банка, посредника и инфраструктурного провайдера, участвующего в ее исполнении. Как изменится рынок — разъясняет Константин Савиновский, генеральный директор АО «ИНТЕР».
Санкционный риск переходит на всю цепочку
Принятие 21-го пакета подтвердило тенденцию, которая формировалась последние несколько лет: санкционное давление распространяется с отдельных крупных российских банков на весь финансовый контур и связанную с ним международную инфраструктуру.
Ограничения затрагивают не только проведение трансграничных расчетов. Они влияют на корреспондентские отношения, доступ банков и компаний к внешнему фондированию и рынкам капитала, возможности российских физических и юридических лиц открывать и обслуживать счета за рубежом, а в более широком смысле — на развитие и международную интеграцию российского финансового сектора.
В финансовой части нового пакета ЕС ввел заморозку активов и запрет на предоставление средств 94 банкам и крупным финансовым организациям, а также распространил транзакционный запрет еще на 33 российских кредитных и финансовых института. Ограничения коснулись одного банка в Киргизии, связанного с российской Системой передачи финансовых сообщений, еще трех иностранных банков, четырех структур, связанных с трансграничной сетью A7, и 14 криптовалютных платформ в нескольких зарубежных юрисдикциях.
Эти цифры важны не сами по себе. Они показывают изменение логики санкционного контроля. В зоне повышенного внимания находятся уже не только банки, непосредственно работающие с российскими клиентами, но и иностранные финансовые организации, платежные посредники, расчетные сети, цифровые платформы и другие участники, через которых проходит операция. Санкционный риск все чаще оценивается на уровне всей платежной цепочки, а не только ее российского звена.
Платеж может быть разрешен, но не исполнен
Для импортеров и экспортеров основной риск состоит не обязательно в полном прекращении международных расчетов. Более вероятный сценарий — дальнейшее снижение их предсказуемости.
Иностранные банки будут еще внимательнее оценивать происхождение денежных средств, участников сделки и их бенефициарных владельцев, товар, маршрут платежа и экономический смысл операции. Проверяться будет не только клиент. В поле зрения попадет вся связанная с ним инфраструктура: банк-отправитель, иностранные посредники, используемые расчетные системы, договорные конструкции, источник ликвидности и конечный получатель средств.
Следствием станет рост числа дополнительных комплаенс-запросов. Сроки исполнения операций могут увеличиться, отдельные платежи — приостанавливаться или возвращаться. При этом проблема способна возникнуть и без прямого юридического запрета. Достаточно, чтобы один из участников цепочки ужесточил внутреннюю риск-политику, сократил лимиты или отказался обслуживать определенную категорию операций, отраслей либо клиентов.
Именно этот эффект может оказаться для бизнеса наиболее чувствительным. Формально допустимая операция перестает быть гарантированно исполнимой, а возможность и срок ее проведения все сильнее зависят от решений иностранных участников расчетной цепочки.
Для импортера задержка оплаты может означать перенос отгрузки, нарушение производственного графика, штрафы по контракту и ухудшение отношений с зарубежным поставщиком. В отдельных случаях речь идет о срыве сделки, упущенной выгоде и прямых финансовых потерях.
Для экспортера задержка поступления выручки увеличивает кассовый разрыв, создает дефицит оборотного капитала и усложняет управление ликвидностью. Компания продолжает исполнять обязательства перед сотрудниками, поставщиками и бюджетом, даже если средства от иностранного покупателя еще не поступили в российский контур.
Получается, что прямые финансовые потери могут возникнуть задолго до блокировки денег. Иногда достаточно увеличения срока операции, возврата платежа или необходимости срочно перестраивать расчетный маршрут.
Рост торговли повышает ценность устойчивого маршрута
Значимость устойчивой расчетной инфраструктуры растет вместе с объемом внешней торговли. По данным Банка России, за январь-май 2026 года экспорт товаров составил $182,6 млрд против $163,4 млрд годом ранее, импорт — $130,4 млрд против $117,4 млрд. И экспорт, и импорт выросли примерно на 11-12%.
Чем больше у компании регулярных трансграничных операций, тем выше цена сбоя. Для бизнеса становится критичной не только заявленная скорость или комиссия, но и возможность заранее оценить исполнимость платежа, понимать устройство всей цепочки и быстро переключить поток на резервный маршрут.
Российская система расчетов уже заметно адаптировалась. По статистике Банка России, с 2021 по 2025 год доля рубля в поступлениях за экспорт выросла с 14,3% до 53,2%, а в перечислениях за импорт — с 28,1% до 54,3%.
Но сама по себе смена валюты списания или зачисления не делает международный расчет автономным. За рублевым платежом клиента могут по-прежнему стоять конвертация, иностранный банк, зарубежное юридическое лицо и инфраструктура, на решения которой российская сторона не влияет. Рост доли рубля показывает масштаб перестройки, но не отменяет зависимости от качества и устойчивости всей расчетной модели.
Концентрация: несколько договоров, один канал
Наиболее заметные последствия возникнут у платежных агентов и финансовых компаний, которые зависят от одного иностранного банка, небольшого числа юридических лиц или ограниченного набора расчетных маршрутов.
Если один из ключевых элементов прекращает обслуживание, заменить его одномоментно обычно невозможно. Требуется найти новую юрисдикцию или посредника, создать операционный хаб, открыть счета, пройти комплаенс, подтвердить структуру бизнеса и экономическую природу операций, согласовать лимиты и протестировать новый маршрут.
Даже если подходящий финансовый институт найден быстро, ему необходимо разобраться, каких клиентов и сделки предстоит обслуживать, какие товары оплачиваются, в какие страны направляются средства и как устроен документооборот. Поэтому перестройка инфраструктуры занимает от нескольких недель до нескольких месяцев.
Временное снижение скорости и пропускной способности расчетов может затронуть рынок значительно шире, чем круг организаций, непосредственно попавших под ограничения. Один банк или расчетный провайдер способен обслуживать несколько платежных агентов, а каждый из них — большое число импортеров и экспортеров.
Показателен масштаб сети A7, отдельные структуры которой включены в новый санкционный контур. По данным самой компании, в 2025 году на ее систему приходилось около 19% внешнеторговых операций российского бизнеса, через нее ежедневно проводилось более 2 тыс. международных платежей, а клиентская база превышала 10 тыс. участников ВЭД. Это корпоративная, а не независимая оценка рынка, но она наглядно показывает возможный масштаб концентрации: ограничения в отношении одного инфраструктурного узла способны затронуть намного больше компаний, чем следует из числа включенных в санкционный список юридических лиц.
Показателен и сам объект ограничений: внимание регуляторов смещается с отдельных юридических лиц на модель организации внешнеторговых расчетов и связанную с ней зарубежную инфраструктуру.
Поэтому наличие нескольких договоров с разными посредниками еще не означает реальной диверсификации. За формально разными компаниями могут стоять одни и те же банки, иностранные юридические лица, бенефициары, источники ликвидности и расчетные платформы.
При выборе платежного партнера бизнесу важно понимать, как фактически устроен маршрут: какие организации участвуют в исполнении операции, насколько они независимы друг от друга, какая используется модель расчета и сохранится ли возможность провести платеж при отключении одного элемента.
Как изменится политика зарубежных банков
Отдельное значение имеет распространение санкционного давления на финансовые организации за пределами России. Ограничения в отношении киргизского банка, связанного со СПФС, показывают, что использование российской платежной инфраструктуры само по себе становится фактором повышенного внимания.
Это повлияет и на иностранные банки, которые непосредственно не попали под ограничения. Финансовые и коммерческие организации в юрисдикциях, активно используемых российским бизнесом, будут внимательнее оценивать не только формальные юридические, но и фактические финансовые связи с российскими банками, платежными системами и посредниками.
Для компаний это означает расширение перечня запрашиваемых документов, более детальную проверку бенефициаров и контрагентов, структуры денежного потока, дополнительные ограничения по товарам и отраслям, а также более длительное согласование операций.
Особенно чувствительными остаются немногочисленные каналы, которые опираются на прямые или относительно короткие расчетные пути российских банков с банками Китая и других востребованных юрисдикций. Даже если конкретный банк, клиент и товар формально не подпадают под ограничения, зарубежная финансовая организация может отказаться от операции после комплексной оценки всей структуры сделки.
Для бизнеса это означает, что оценивать необходимо не только формальную легальность операции, но и вероятность ее фактического исполнения всеми участниками цепочки.
Цифровые активы не отменяют санкционный риск
На фоне усложнения традиционных банковских расчетов часть рынка продолжает рассматривать цифровые активы как дополнительный инструмент для внешнеэкономических операций.
Однако распространение транзакционного запрета сразу на 14 криптовалютных платформ показывает: сам по себе переход из банковского канала в цифровые активы не устраняет санкционный и комплаенс-риск. Регуляторы последовательно расширяют внимание и на альтернативную инфраструктуру.
Цифровые инструменты могут быть отдельной частью расчетной модели, но не становятся универсальной заменой классическим банковским и финансовым каналам. Они также требуют понятной юридической конструкции, подтвержденного происхождения средств, прозрачного состава участников и возможности объяснить экономический смысл операции.
Диверсификация должна быть реальной
Скорость адаптации к новым условиям зависит прежде всего от того, насколько диверсифицирована инфраструктура конкретного участника рынка.
Наличие нескольких банков, юридических лиц и расчетных маршрутов в разных юрисдикциях позволяет перераспределять операции и частично снижать последствия остановки отдельного канала. Но разветвленная структура не означает абсолютной защищенности. Санкционные меры все чаще охватывают не одну организацию, а связанные элементы платежной цепочки. Одновременно сложности могут возникнуть у банка, посредника, расчетной платформы или обслуживающего их провайдера.
Диверсификацию нельзя оценивать только по количеству договоров и контрагентов. Необходимо понимать, действительно ли альтернативные маршруты отделены друг от друга или в конечном счете являются компонентами общей инфраструктуры.
Кроме того, резервный маршрут должен быть не просто формально доступен. По нему необходимо заранее пройти проверки, согласовать характер операций, определить лимиты, подготовить документы и протестировать цепочку на реальной сделке. Решение, которое существует только на бумаге, нельзя считать полноценной альтернативой.
Если компания начинает искать замену уже после остановки основного канала, она неизбежно сталкивается с неопределенностью и риском нарушения обязательств перед контрагентами.
Что необходимо проверить бизнесу
В текущих условиях компаниям недостаточно сравнивать стоимость и заявленный срок перевода. Не менее важно понимать, какие банки и юридические лица участвуют в расчетной цепочке, в каких юрисдикциях находятся счета, насколько маршрут зависит от одного посредника и какие документы потребуются при дополнительной проверке.
Особого внимания требуют крупные и регулярные операции, от которых зависят поставки, производство или возврат экспортной выручки. Чем выше значение платежа для операционной деятельности компании, тем опаснее полагаться на один банк или одного посредника.
До проведения сделки бизнесу важно ответить на три вопроса:
что произойдет, если основной маршрут перестанет работать;
сколько времени потребуется на его замену;
есть ли действительно независимая и уже протестированная альтернатива.
Устойчивость международных расчетов сегодня определяется не одним банком и не отдельным маршрутом, а качеством всей финансовой и операционной инфраструктуры. Российский и зарубежный контуры должны быть четко разграничены, платежные решения — диверсифицированы, а каждая операция — иметь понятное для банков и регуляторов экономическое основание и полный комплект подтверждающих документов, соответствующий требованиям комплаенса.
21-й пакет не означает, что трансграничные платежи остановятся. Скорее рынок станет еще более фрагментированным и прагматичным, а сроки и условия проведения операций будут сильнее зависеть от устройства конкретной расчетной цепочки.
Конкурентным преимуществом в таких условиях будут не обещания провести платеж любым способом и не успешность маршрута в прошлом, а прозрачная инфраструктура, комплаенс-ориентированный подход и способность заранее подготовить действительно независимые альтернативные каналы международных расчетов.
Еще по теме
