GOLD 1582.40
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
мнения

ESG — вызов мировому и российскому предпринимательству

На первой стратегической сессии Банка России в рамках работы над стратегией развития финансового рынка РФ до 2030 года первый зампред банка Сергей Швецов назвал ESG трансграничным вызовом для российского бизнеса и испытанием даже более серьезным, чем экономические санкции.

На Западе многие компании реагируют на аббревиатуру ESG без восторга и даже со страхом. Применительно к предпринимательской деятельности ESG означает нормы, которых должны придерживаться компании и которые охватывают три сферы: экологическую, социальной ответственности и корпоративного управления.

Еще несколько лет назад ESG воспринимали как чудачество, моду и очередной инструмент для самопиара. Никаких жестких стандартов ESG не было, они воспринимались как некий моральный кодекс поведения бизнеса. Но, судя по всему, этот «романтический» период заканчивается — есть все признаки того, что ESG из рекомендательных норм превратятся в обязательные. Причем будет отрабатываться универсальный набор показателей и критериев, которые должны превратиться в единый международный стандарт, распространяющийся на компании всех стран мира.

До недавнего времени все оценивали деятельность компании, прежде всего, по финансовым показателям, таким как операционная и чистая прибыль, величина активов, рыночная капитализация и т.п. Но теперь такие представители мировой финансовой элиты, как президент Всемирного экономического форума Клаус Шваб, заявляют, что ориентация деятельности компании исключительно на интересы акционеров (владельцев капитала компании) завела экономику и весь мир в тупик. «Капитализм акционеров» (capitalism of shareholders) изжил себя, его надо срочно заменять на «капитализм всех заинтересованных сторон» (capitalism of stakeholders). Другое название этой альтернативной модели — «инклюзивный капитализм» (inclusive capitalism), то есть капитализм, учитывающий интересы всех социальных групп. Клаус Шваб настроен на радикальные революционные изменения в экономике, социальной сфере и даже политике и называет свой план «Великой перезагрузкой» (Great Reset).

Было бы большой ошибкой счесть такие заявления президента ВЭФ чудачеством. Его поддерживают президенты и премьеры многих стран. Тот же Джо Байден, который два месяца назад занял Белый дом. А Линн де Ротшильд — самая известная бизнесвумен из клана Ротшильдов, оказывается, уже несколько лет назад создала Коалицию за инклюзивный капитализм. В конце прошлого года на встрече с Папой Римским Франциском она заключила с ним соглашение об учреждении Совета по строительству «светлого будущего» под названием «Инклюзивный капитализм». На сайте Совета официально заявлено, что к инициативе уже присоединились крупнейшие мировые корпорации, банки и фонды — всего 55 организаций с географией деятельности в 163 странах мира, рыночная капитализация которых в совокупности составляет $2,1 трлн. В их числе есть гигантские инвестиционные компании, которые осуществляют трастовое управление активами на сумму $10,5 трлн.

К 2020 году стоимость глобальных активов, которые оцениваются на основе ESG, почти удвоилась за четыре года и дошла до $40,5 трлн. Цифра наглядно подтверждает, что стандарты ESG сегодня стали на Западе модой и атрибутом любой «приличной» компании. Но это такие стандарты, которые можно соблюдать. А можно не соблюдать. Но это пока.

Стандарты ESG должны стать непременным атрибутом новой модели капитализма и в какой-то момент времени превратиться из «моральных норм» в юридические. Переход к инклюзивному капитализму должны в первую очередь обеспечивать инвесторы. Они должны поддерживать те компании, которые имеют отличные показатели ESG, и, наоборот, выходить из капитала тех компаний, у которых оценки по стандартам ESG являются неудовлетворительными. Согласно Moody’s Investors Service, в 2013 году в мире общий объем инвестиций в активы, отвечающие критериям ESG, был равен всего $15 млрд. Через три года, в 2016 году, этот показатель впервые перевалил за $100 млрд, а в 2020 году эта цифра уже превысила полтриллиона долларов ($520 млрд). Прогноз на 2021 год — $650 млрд.

Примечательно, что уже появляются специализированные инвестиционные фонды, которые формируют свои портфели исключительно из активов с высокими оценками ESG. По данным PwC, к 2025 году фонды ESG будут держать в управлении больше активов, чем прочие фонды, не относящиеся к ESG, при этом рыночная доля фондов ESG в 2025 году вырастет до 57% по сравнению с нынешними 15%. Фактически компании, не соблюдающие нормы ESG, лишаются растущей доли в глобальном инвестиционном пуле, что может иметь негативные последствия для их дальнейшей рыночной капитализации.

Конечно, «перевоспитать» инвесторов, которые привыкли лишь к одному критерию — прибыль, или прибыльность, будет нелегко. Но признаки того, что процесс уже начался, налицо. Особенно, когда личный пример демонстрируют гиганты мирового инвестиционного бизнеса.

Безусловными лидерами инвестиционного бизнеса в мире являются несколько зарегистрированных в США корпораций — Vanguard Group, Inc., Black Rock, Fidelity Investments (FMR LLC), State Street, Price (T. Rowe) Associates Inc., Capital Research Global Investors, Capital International Inv estors, Capital World Investors и некоторые другие. В этой группе особенно выделяется «большая тройка»: Vanguard Group, Inc., Black Rock и State Street. Каждая из них представляет собой финансовый холдинг с большим количеством дочерних и внучатых структур, которые зарегистрированы как в США, так и за их пределами.

По состоянию на конец прошлого года эти три суперкорпопации управляли совокупными активами в $15 трлн, что эквивалентно более чем трем четвертям размера экономики (ВВП) США. «Большая тройка» взяла под свой контроль буквально все сектора американской экономики и стала раскидывать свои щупальца по всему миру. В частности, «большая тройка» контролирует от 73% до 80% мирового рынка биржевых фондов (ETF — exchange traded funds), владеет полностью или частично 45 из 50 крупнейших фондов ETF. Примечательно, что все три создают специальные фонды, которые занимаются исключительно инвестициями ESG.

Какие мотивы двигают в направлении ESG инвестгигантов, которых рынок знает как безжалостных финансовых «волков»? Только ли новая бизнес-мораль или ими движет куда более прагматичный расчет? Наверное, стоит повнимательнее присмотреться к усилившейся в последние годы BlackRock, под доверительным управлением которой находятся активы более $8 трлн. Эта корпорация, резко усилившая свои позиции за счет перехода трех топ-менеджеров в команду Джо Байдена, громогласно демонстрирует свою приверженность философии ESG — серьезно меняет портфель своих собственных активов с учетом ESG и пересматривает списки своих клиентов. Примечательно, что все три новоявленных чиновника — Брайан Диз, назначенный 13-м директором Национального экономического совета (NEC). Уолли Адейемо, заместитель министра финансов, и главный экономический советник вице-президента Камалы Харрис Майкл Пайл — ярые сторонники «инклюзивного капитализма» и стандартов ESG.

Пока для BlackRock ESG — это лишь корпоративный инструмент, когда компания сама устанавливает критерии приемлемости активов. Но не исключено, что, получив мощный админресурс в команде Байдена, корпорация постарается закрепить ESG законодательно, чтобы использовать его в том числе как инструмент конкурентной борьбы, и не только на американском, но и на мировом рынке.