Герман Греф против маркетплейсов
Фото: Maksim Konstantinov / Global Look Press
Глава «Сбера» недавно обрушился на маркетплейсы: обвинил те в нерыночной конкуренции из-за применения скидок в случае оплаты товаров со счетов их дочерних банков. Более того, Греф заявил, что из-за скидок бюджет недополучает 1,5 трлн рублей налогов. В чем причина очередного обострения отношений банков и маркетплейсов — пытается разобраться основатель telegram-канала Angry Bonds Дмитрий Адамидов.
Хотел было начать с фразы, что у России снова две беды: «эффект Долиной»1 на вторичном рынке недвижимости и скидки на маркетплейсах. Но потом подумал, что за последние дни такое было сказано уже раз пятьдесят, поэтому просто и без прелюдий: поговорим о недавнем диспуте о скидках в маркетплейсах, который вышел на уровень большого начальства в виде главы ЦБ. Выше уже некуда, разве что Путину вопрос задать на прямой линии.
Если кто пропустил, напомню: Герману Грефу не понравился тот факт, что маркетплейсы Ozon, Wilbberries и «Яндекса» дают скидку при оплате товаров через свои дочерние банки — и глава ЦБ его в этом поддержала.
Упомянутые скидки, как правило, составляют скромные 5–10%. Хотя «Яндекс», например, одно время партнерствовал с «Альфа-банком» — и при оплате через «Альфу» анонсировали скидки до 30% (их, правда, было не так просто получить).
Добавим к этому, что рейтинги надежности дочерних банков Ozon и «Яндекса» — А, а Wilbberries — ВВВ. То есть они только-только вышли из пеленок ВДО (компании с низким уровнем финансовой устойчивости. — Прим. ред.) и никакой конкуренции «Сберу» составить не могут.
Почему же так рассердился Греф? Только ли из-за того, что проекты собственных маркетплейсов ему пришлось свернуть? На них, кстати, тоже применялись повышенные бонусы за покупки с карты «Сбера».
Или потому, что за маркетплейсами маячит ВТБ, опосредовано владеющий, в частности, крупнейшим складским комплексом, в котором сидит Ozon? Но и глава ВТБ Андрей Костин год назад высказывался в сходном ключе: «Банки сегодня ощущают определенную угрозу, исходящую из того, что называется у нас e-commerce, вот эти платформы. Потому что они сами начинают создавать при себе банки, начинают конкурировать с банками в области платежей, при этом имея односторонние преимущества. И это очень серьезно».
Одним словом, крупные банки обеспокоены. Правда, не все, и не в равной мере. Дмитрий Пьянов из того же ВТБ летом этого года в интервью сказал дословно следующее: «Мой прогноз: в среднесрочной перспективе любой экосистемный банк первой категории будет сравним со Сбербанком только по числу активных клиентов, но не по доходу или пассиву на клиента».
Если так, из-за чего весь сыр-бор?
Герман Греф, начиная, пожалуй, с 2014 года, постоянно говорил, что если традиционные банки не изменятся, им придется уйти с рынка или же они будут поглощены более инновационными финансовыми структурами: «В ближайшие годы главными конкурентами банков станут не другие банки, а крупные интернет-ресурсы. Это ключевая угроза для нас. Мы будем конкурировать с Google, Amazon, Alibaba, с "Яндексом" и со всеми IT-платформами».
И вот сие случилось... Можно констатировать, что «Сбер», ВТБ и другие банки вполне готовы к конкуренции: они пока лучше, удобнее и более функциональны. Да, у «Сбера» не пошел собственный маркетплейс «Мегамаркет» (ранее — «СберМаркет», еще ранее — «Беру.ру»), на котором, напомним, использовались те же самые «нечестные» скидки. Но ведь нет гарантии, что и у маркетплейсов не случится фиаско с их банками — деятельность, как ни крути, непрофильная.
Да и сами маркетплейсы в настоящее время заняты войной друг против друга и развитием дистрибуторской сети и доставки. Что предсказуемо дает отрицательный денежный поток, а также убытки и по отрасли в целом, и по отдельным компаниям. Неслучайно Ozon на чистую прибыль по МСФО так пока и не вышел (а компании, на минутку, уже стукнуло 20 лет). По «Яндекс Маркету» по первому полугодию 2025 года EBITDA была отрицательная, и сервис дотировали другие сегменты бигтеха, по Wilbberries прямых данных нет, но, скорее всего, там ситуация не лучше.
Иными словами, маркетплейсам пока не до борьбы с банками, их скидки — это способ оставаться на плаву и не залазить лишний раз в деньги акционеров. А ведь еще на поляну e-commerce активно лезет и продовольственный ритейл, и спешно пытающееся переформатировать бизнес «Мвидео», неподалеку давно окопались «Всеинструменты.ру» и еще как минимум десяток непубличных специализированных площадок: стройматериалы, аптеки, алкогольные дистрибуторы и прочие. Большинство из них, кстати, кредитуется в тех же «Сбере» и ВТБ.
Что до сути вылезшего наружу конфликта, то, скорее всего, дело объясняется довольно прозаично: за каждой площадкой, как, впрочем, и за каждым банком, стоит серьезный административный ресурс, который призван в числе прочего обеспечить то или иное «нечестное» конкурентное преимущество своим подопечным. Но в данном случае, видимо, победу одержать не удалось, и с досады Греф высказался достаточно резко, для убедительности присовокупив полтора триллиона неизвестно как подсчитанных налоговых потерь (дело, напомню, происходило при обсуждении параметров бюджета 2026–2028 гг.).
Кроме того, вопрос о скидках — это одновременно и вопрос о бонусных программах всех банков и крупных сетей, о чем в «ответном слове», кстати, сказал представитель Wilbberries — уж коли отменять, так все: «Если регулировать, то регулировать нужно всех с точки зрения справедливости. Тогда надо запрещать в целом любые программы лояльности, которые есть у банков, у мобильных операторов и у систем, которые связаны с мобильными операторами».
В общем, пока все это похоже на коммунальный скандал на советской кухне времен развитого социализма.
Если же говорить по существу, то опять наблюдается печальная тенденция фокусироваться на второстепенной проблеме, игнорируя главные. У маркетплейсов действительно есть огромные сложности с ценообразованием и взаимоотношениями с поставщиками, но проблема скидок при оплате — точно не основная. У «Сбера» категорически не взлетает «экосистема», но это — не проблема потребителя. ЦБ же, как обычно, борется за абстрактную справедливость и эффективность в одном вопросе, создавая неэффективность и перекосы в других. Впрочем, это уже чуть иная история.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
1 «Эффектом Долиной» называют ситуации, когда в результате сделок с недвижимостью люди остаются и без квартир, и без денег. Известная певица смогла вернуть себе квартиру — и спровоцировала множество аналогичных дел по всей стране: потеряв вырученные деньги (например, отдав мошенникам) продавцы пытаются отменить сделку — и таким образом оставить и без денег, и без жилья (а зачастую еще и с долгами по ипотеке) покупателей.
Еще по теме
