$ 73.88
 86.85
£ 96.06
¥ 69.60
 80.74
GOLD 1977.15
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
мнения

После коронавируса: «Рублёвка-Style» не только для избранных

Фото: ТАСС Фото: ТАСС
Константин Корищенко — профессор РАНХиГС, бывший зампред Центробанка России

Коронавирус задал направления, которые будут определять будущее Москвы на обозримое количество лет. 

Жизнь или кошелек?

Второй квартал 2020 года, на который пришлась активная форма эпидемии и соответствующих мер, поставил несколько системных вопросов, на которые столице пришлось срочно искать ответ.

Первый — философский: «Что более ценно: жизнь и здоровье людей преклонного возраста (поскольку известно, что, по статистике, коронавирус поражает в основном людей пожилых и имеющих хронические заболевания) или благополучие и благосостояние людей молодого и среднего возраста?» 

Дилемма оказалась очень острой, потому что введенные ограничения либо существенно затруднили, либо привели к сворачиванию тех проектов, которыми многие занимались, особенно малого бизнеса. Работающие на государство были затронуты в меньшей степени, а вот предприниматели получили несколько месяцев вынужденного простоя со всеми вытекающими последствиями. 

Второй вопрос, который стал актуален в этот период, звучит так: «Насколько государство может ограничивать права и свободы граждан?» Я думаю, что в нормальной жизни никому бы не пришло в голову соглашаться с тем, что для того, чтобы выйти из своего собственного дома, нужно получить какое-то разрешение. Или чтобы передвижение человека и его автомобиля полностью контролировалось различными средствами фотофиксации. Оруэлловский сюжет стал реальностью, и большинство населения против этого не возражало.

Третий вопрос можно было бы сформулировать так: «Коронавирус, как война, всё спишет?» Согласно мировому опыту, все долговые кризисы в конечном счете заканчивались войнами, но сейчас военная угроза трансформировалась в эпидемиологическую. Можно сказать, что для целого ряда государств, даже если бы не было коронавируса, его надо было бы «изобрести»: это позволило принять целый ряд экономических мер, невозможных в других условиях.

Вряд ли в условиях спокойной экономической ситуации можно было бы так безболезненно провести изменения, связанные с налогообложением депозитов или повышением ставки налога на доходы физических лиц. Точно так же, как и в Европе — закрыть границы, а в США — ограничить возможности по ведению тех или иных форм частного бизнеса. 

Более того, не исключено, что в ближайшее время, под предлогом форс-мажорных обстоятельств, в некоторых странах мы можем увидеть реструктуризацию долгов как частного сектора, так и государственного. 

«Беспилотное» и «удаленное» время

Если говорить о повседневной жизни, то в ней также наметились существенные перемены. Еще совсем недавно проблема развития общественного транспорта в мегаполисе была уже практически решенной, но теперь оказалась заново поставленной. Общественный транспорт повышает риск заражения; личный транспорт, несмотря на его безопасность, в условиях падения доходов превращается в дорогое удовольствие. А вот каршеринг и аренда автомобилей могут оказаться рациональными решениями. Альтернатива им — беспилотный транспорт, в котором вообще отсутствует контакт с другим человеком. До коронавируса это направление было в зачаточном состоянии, но сейчас вышло на «передний план». Можно предположить, что выделенные полосы под автобусы со временем могут оказаться «переделанными» под выделенные полосы для беспилотных автомобилей. 

Еще одно направление, которое «подсветила» эпидемия, связано с удаленной работой. Обратите внимание, что и в России, и в Америке, и в других странах одним из самых популярных сюжетов ситкомов сейчас является проведение какого-нибудь мероприятия — спектакля, совещания, даже вечеринки — на «удаленке». Удаленная модель бизнеса, которая была вынужденно реализована очень большим количеством государственных органов и частных компаний, показала, что «жизнь на Марсе есть», что так можно работать.

Скорее всего, возвращения к прежней, офисной, занятости, по крайней мере в исходных масштабах, не произойдет. С одной стороны, потому что работодатели убедились, что удаленная работа — это выгодно, так как позволяет экономить на аренде и других серьезных статьях расхода. С другой стороны, люди убедились в том, что, работая дома, они могут совсем по-другому строить свою жизнь. 

Этот принудительный экономико-социальный эксперимент подтвердил еще один важный тезис. Он пока не подкреплен глубокими научными исследованиями, но по косвенным признакам можно судить, что 10–20 %, а в некоторых компаниях и 50 % работающих — избыточны. В удаленном режиме работы очень быстро становится понятно, кто из сотрудников реально нужен, а кто не очень-то.

И недаром, судя по опросам, основные сотрудники, которых ищут компании уже в посткризисный период, — продавцы и IT-менеджеры. Это отражает две ключевые задачи удаленной модели бизнеса: создание высокотехнологичных решений, заменяющих офисные офлайн-процессы, и подбор людей, которые могут «подтащить» клиента.

Экзамен для вузов

Есть целые области, которые фактически уже перешли на удаленное общение, например образование. Если до этого кризиса очень много было разговоров о том, что дистанционный формат — это очень важно и его надо развивать, то начиная с марта-апреля подавляющее число вузов вынужденно перешли на удаленный режим обучения. Проведение лекций, семинаров, защит дипломов, сдача экзаменов онлайн потребовали совсем других навыков и технологий. Я участвовал в одной из защит выпускных работ, в начале которой студент-выпускник для того, чтобы подтвердить, что он — это он, должен был на камеру рядом со своим лицом показать раскрытый паспорт. Технологичность такого решения не требует комментариев. В ближайшее время для проведения эффективного удаленного обучения необходимо будет получить от рынка широкий набор технологических сервисов: удаленной идентификации, виртуальной аудитории, средств прокторинга и многих других.

Изменение системы обучения отразится на всем рынке образования. Весьма скоро исчезнет необходимость студенту из Рязани, Красноярска или Урюпинска переезжать в столицу, чтобы учиться в каком-нибудь крупном московском вузе. Достаточно будет просто подключиться к занятиям через Интернет.

Это создает угрозу региональным вузам, схожая ситуация уже реализовалась недавно в отношении филиалов банков. Если с банковской системой эта история уже переходит в завершающую фазу — «деофисизация банков», то для университетов все только начинается. Я думаю, что ближайшие несколько лет это очень сильно изменит ландшафт российского образования.

Революция на рынке недвижимости

Еще одно последствие коронавируса — изменение взаимоотношений владельцев недвижимости и арендаторов. Никто не оспаривает, что аренда — это очень правильный и хорошо масштабируемый механизм взаимоотношений пользователя и владельца. Но условия форс-мажора показали, что все долгосрочные истории, я имею в виду аренду на год или больше, являются не очень гибкими и работают плохо.

Поэтому точно так же, как во многих других бизнесах, где мы видим серьезное сокращение срочности транзакций, длительности финансовых операций, сроков депозитов, в недвижимости мы столкнемся с расцветом разных форм краткосрочной аренды. Речь не столько об офисшеринге или коворкингах, которые в нынешних условиях будут вызвать не меньше страхов, чем переполненные электрички. В тренд войдет аренда выделенных зон, где ограниченное количество людей будут выполнять какое-то заданное количество функций или встречаться для выполнения совместной работы. Хотя и для такого сложного процесса, как хирургическая операция, уже существуют технологические решения, которые позволяют их проводить дистанционно, пусть и с помощью человека-ассистента, находящегося физически в месте операции.

Рынок бизнес-офисов, по-видимому, ждет революция, так же как и рынок жилой недвижимости. Люди будут перемещаться из того места, где они вынуждены были жить, чтобы быстро добираться до офиса, в то место, где им комфортно жить. И это точно не центр города. Уверен, что семьи с детьми и не снобистски настроенный народ предпочтут загородную природу каменным джунглям.

В конечном счете совокупность всех этих трендов может существенным образом изменить модель функционирования Москвы. Во-первых, гораздо меньшие людские потоки будут тянуться в центр города для работы. Во-вторых, из соображений безопасности люди постараются меньше пользоваться общественным транспортом, при этом многие откажутся от личного автомобиля из-за дороговизны обслуживания. В-третьих, проживание вне центра станет более предпочтительным. В-четвертых, исключительно важным станет качество связи и наличие различных «присутственных» сервисов вблизи новых мест проживания людей. Детские сады, медицинские центры, фитнес-залы очень сложно сделать дистанционными, поэтому они, скорее всего, будут находиться вокруг условной рублёвки.

«Рублёвка-стайл» не только для избранных, а для значительного числа столичных жителей может оказаться тем трендом, который непроизвольно сформировал для них неожиданный опыт самоизоляции и дистанционной работы.


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции