$ 78.14
 90.90
£ 99.58
¥ 74.00
 84.17
GOLD 1866.64
РТС 1164.68
DJIA 27219.09
NASDAQ 10929.33
бизнес

Роковой опцион

Александр Исаев. Фото: РИА Новости Александр Исаев. Фото: РИА Новости

Партнеры «Ростеха» претендуют уже более чем на 90 % в порту Вера, половина которого принадлежит наследникам Дмитрия Босова. Без этого порта они рискуют потерять крупнейший актив «Сибантрацита» — половину в Огоджинском месторождении угля с запасами 1,5 млрд тонн. Пытаясь этого избежать, они банкротят управляющую портом компанию «Востокуголь». Учитывая вес оппонентов, семье покойного миллиардера понадобится могущественный партнер, считают эксперты.

Бывший партнер миллиардера Дмитрия Босова по УК «Востокуголь» Александр Исаев выиграл суд о восстановлении своих прав на 50 % в этой компании. Он потерял их в апреле, когда Босов незадолго до своей загадочной смерти уволил Исаева со всех постов, публично обвинив в хищении и сговоре с конкурентами. После того, как г-на Босова нашли с пистолетом и признаками самоубийства, Александр Исаев возглавил конкурирующую компанию «Эльга уголь» близкого к «Ростеху» и лично Сергею Чемезову бизнесмена Альберта Авдоляна.

Компания разрабатывает на Дальнем Востоке Эльгинское месторождение угля и остро нуждается в каналах его вывоза. Одним из них является порт Вера, половина в котором принадлежит «Ростеху» и его партнерам из «Порт "Вера" менеджмент», а вторая половина — «Востокуглю» Босова, который разрабатывает соседнее Огоджинское месторождение и тоже нуждается в каналах вывоза угля. Ранее представитель Авдоляна объявила, что бизнесмен включит порт Вера в свой угольный кластер. У Босова на этот порт были другие планы.

Возглавив компанию Авдоляна, Александр Исаев через суд потребовал вернуть ему половину «Востокугля», признав ничтожной майскую сделку о ее продаже другому партнеру Босова Олегу Шемшуку и последующую покупку этой доли у Шемшука компанией «Востокуголь». При каких обстоятельствах сам Исаев ее продал и почему не оспорил сразу, он не пояснил. Московский областной арбитраж наложил арест на его бывшую долю, а 27 августа принял его сторону.

Банкротство во спасение

УК «Востокуголь» намерена обжаловать это решение. Между тем 26 августа сама она подала заявление о банкротстве.

Поводом стал иск на 24,8 млн руб. от другой компании покойного Босова — «Разрез Восточный». Как сообщила тогда «Коммерсанту» представитель «Востокугля», расплатиться компании нечем, потому что после покупки доли у Исаева аудит выявил значительную кредиторскую задолженность, а доля Исаева в порту Вера была арестована судом еще до вступления наследников Босова в свои права.

Банкротство УК «Востокуголь» может быть одним из вариантов защиты от претензий Исаева и его новых партнеров на наследство Дмитрия Босова, отмечает советник Saveliev, Batanov & Partners Юлия Михальчук. «Если собственники таким образом пытаются не допустить перехода доли к оппоненту, они могут обанкротить компанию и вывести ее активы на другое подконтрольное лицо», — допускает она.

Тот факт, что компания-кредитор, подавшая заявление о банкротстве «Востокугля», аффилирована с ним, препятствием для запуска процедуры банкротства не является, отмечает юрист.

При этом арбитражным управляющим может быть назначен представитель СРО, близкий к «Востокуглю», поскольку его кандидатуру, согласно ст. 45 закона о банкротстве, имеет право подать сам инициатор банкротства.

Впоследствии активы компании могут быть проданы формально независимым, но связанным с бенефициарами «Востокугля» лицам, причем по заниженной цене, поясняет Юлия Михальчук.

Судебный арест доли в компании не мешает продать ее активы на банкротных торгах.

При этом процесс по делу о банкротстве в Московском областном арбитраже может продлиться 3–5 лет и более, отмечает советник Saveliev, Batanov & Partners. И, как показывает практика, за это время стороны корпоративного конфликта могут инициировать друг против друга уголовные дела — в том числе по не относящимся к банкротству статьям УК, таким как мошенничество, хищение, злоупотребление полномочиями и т.п.

Опцион в кустах

Однако судебный иск, который Александр Исаев выиграл 27 августа в первой инстанции, — не единственный способ его борьбы за контроль над единственным активом УК «Востокуголь», портом Вера.

В мае, после того как Исаев ушел к Авдоляну в «Эльга уголь», его новые партнеры, владеющие половиной порта через «Порт "Вера" менеджмент», потребовали в суде передать им еще 16,7 % от доли «Востокугля» в этом порту. По их словам, соответствующий колл-опцион вступает в силу в случае смены контроля в «Востокугле» — что и произошло в апреле после ухода из компании Исаева.

Если он выиграет это дело, его партнеры смогут консолидировать 91,7 % порта Вера (66,7 % плюс 25 % Исаева) и лишить «Сибантрацит» покойного Босова возможности экспортировать через этот порт в Азию уголь с Огоджинского месторождения.

В условиях острой конкуренции за пути транспортировки это может вынудить наследников миллиардера продать долю в Огодже — не исключено, что партнерам того же Альберта Авдоляна, формирующего на Дальнем Востоке крупнейший энергокластер на деньги госбанков.

Вдова Дмитрия Босова, которая возглавила совет директоров основного актива Alltech «Сибантрацит», в письме председателю комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Тамаре Плетнёвой назвала требование опциона безосновательным и попыткой рейдерского захвата. Утверждается, что новый гендиректор порта Вера, назначенный без согласования с «Востокуглем», уже сейчас ограничивает отгрузку угля «Сибантрацита» в пользу угля с Эльги.

4 августа в разговоре с РБК Александр Исаев назвал обвинения Катерины Босов «наглой клеветой». Гендиректор порта Вера Родион Сокровищук охарактеризовал их как «гнусные инсинуации, носящие ярко выраженный провокационный характер». Представитель «Ростеха» подтвердил его слова. Ранее Сокровищук возглавлял в «Ростехе» ООО «РТ-Глобальные ресурсы» и «РТ-Развитие бизнеса».

Подобные опционы уже не редкость в российской бизнес-практике, отмечает Юлия Михальчук. По словам юриста, участники опциона должны уведомить партнеров о его заключении, но раскрывать его содержание не обязаны, а факт сокрытия не делает опцион ничтожным.

Знал ли Дмитрий Босов, что его партнерство с «Ростехом» привязано к фигуре Исаева, и не обнаруженный ли факт этого опциона стал причиной громкого увольнения последнего перед странной гибелью миллиардера, пока неясно. На вопрос, кто и когда заключал опцион от лица «Востокугля», представитель компании не ответила.

В ожидании белого рыцаря

Пока перевес в этой борьбе на стороне Александра Исаева и его новых партнеров из орбиты «Ростеха». Это не только с их весом, но и с большей эффективностью их менеджмента в глазах госчиновников.

«Взяв сложное в разработке Эльгинское месторождение три месяца назад, Исаев сумел нарастить добычу и пропускную способность железнодорожной ветки, на которой раньше случались аварии, — отмечает директор группы корпоративных рейтингов АКРА Максим Худалов. — При этом к "Востокуглю" были претензии по экологии в порту Вера, а в июне на отвале разреза "Кийзасский" в Кузбассе был мощный оползень, там чудом обошлось без жертв. Такие вещи имеют значение».

Конфликт с Исаевым уже помешал наследникам Дмитрия Босова продать половину Арктической горной компании бенефициару AEON Роману Троценко. 18 июня стороны объявили о свершившейся сделке, но 30 июля Троценко сообщил, что сделка не закрыта и что его компания не планирует покупать АГК до урегулирования конфликта между ее акционерами.

В целом есть ощущение, что «Сибантрацит» спасет от притязаний только «белый рыцарь» с достаточным админресурсом, говорит Худалов. Как вариант — партнер «Роснефти» Эдуард Худайнатов. В 2018 году сообщали о его пристальном интересе к «Сибантрациту». Но после падения мировых цен на уголь он интереса к компании не проявлял.