Top.Mail.Ru
архив

Шоу двойников

Два гендиректора. Два совета директоров. Бесконечные внеочередные собрания акционеров, проводимые двумя непримиримыми лагерями собственников. Каждая сторона не хочет признавать полномочия другой. Суды штампуют взаимоисключающие решения. Потом приходят государственные люди в масках и разрешают конфликт силой. В последние месяцы количество таких ситуаций в отечественном бизнесе увеличилось. Мы назвали эти конфликты «шоу двойников». «Раздвоение» структур управления компаний все чаще используется как инструмент их захвата.

Закон «Об акционерных обществах» у нас не то чтобы дышло, но для всяких целей пригоден. Можно, например, с его помощью попытаться отстранить одного из акционеров от управления компанией. Так, например, поступила в октябре 2000 года «Альфа-Эко», получившая в собственность 50% акций «Торгового дома П.А. Смирнова». Компания созвала внеочередное собрание акционеров торгового дома. Его второй совладелец (тоже 50% акций) и гендиректор Борис Смирнов к собранию не был допущен, поскольку на его пакет акций был временно наложен судебный арест. Из-за отсутствия кворума «Альфа-Эко» назначила повторное собрание, для проведения которого по закону было достаточно наличия 30% голосующих акций. Борис Смирнов, по его словам, на это собрание прибыл и, не обнаружив «других акционеров», провел его сам, проголосовав за назначение самого себя гендиректором. В тот же день, но в другом месте «Альфа-Эко» провела свое собрание, на котором гендиректором торгового дома был избран Сергей Юзефов. Борис Смирнов нового директора не признал, после чего судебные приставы выдворили самого Смирнова из офиса компании. Сейчас он говорит, что «Альфа-Эко» использовала в своих интересах «некоторые особенности» закона об АО, но при этом убежден, что соперник «действовал незаконными средствами». Миноритарные акционеры могут на законных основаниях попробовать перехватить контроль над компанией у основного ее совладельца. Есть тому примеры. Московская компания «Альтервест-Норд», сосредоточив у себя 28% акций фабрики мороженого «Айс-Фили», в феврале этого года созвала внеочередное собрание с целью смещения гендиректора этого предприятия – Анатолия Шаманова (контролирует 40% акций). Договорившись с правительством Москвы (15% акций) о совместном голосовании, «Альтервест» назначила своего же директора Виктора Лутовинова на должность руководителя «Айс-Фили», несмотря на то что Шаманов успел подстраховаться и на собрание пришел судебный пристав с исполнительным листом о запрете его проведения. Через несколько дней Лутовинов с помощью своего охранного агентства занял кабинет гендиректора «Айс-Фили», а два дня спустя по требованию прибывшего на фабрику милицейского наряда его покинул. Сейчас «Альтервест» готовит новое внеочередное собрание. «Кто виноват и что делать в этой ситуации – сказать трудно, но огромную роль в конфликте сыграло несовершенство законодательства», – считает исполнительный директор «Айс-Фили» Дмитрий Шаманов. С помощью закона менеджмент компании может также обороняться от намерения основного акционера сменить управляющих. Как, например, концерн «Бабаевский» противостоял Инкомбанку, владеющему его контрольным пакетом. В феврале конкурсный управляющий банка Владимира Алексеева организовал внеочередное собрание акционеров «Бабаевского» с целью переизбрания совета директоров. Работавший совет директоров, вычислив юридические недочеты «противника», попытался через суд запретить проведение собрания. В назначенный день группа судебных приставов взяла штурмом здание, в котором собрались акционеры кондитерского концерна. Но совет директоров «Бабаевского» все же был переизбран, а судебные споры затянулись до апреля. В конце концов победил Инкомбанк. Как видно, внеочередные собрания акционеров – подходящее средство для перехвата управления в компании. Борьба за власть идет по типичному сценарию: одни акционеры собрание созывают, другие пытаются его запретить, старый и новый директора и советы директоров друг друга не признают, и кто-нибудь из несогласных обязательно призывает на помощь силовиков. Каждый при этом апеллирует к одному и тому же закону. «Компании, с одной стороны, страдают от пробелов в законодательстве, но, с другой стороны, сами же ими пользуются, – считает Анатолий Аксаков, председатель рабочей группы Госдумы по совершенствованию корпоративного управления. – Силовые структуры тоже могут быть заинтересованы в этих пробелах, потому что именно к ним в конце концов обращаются за помощью, и помощь эта зачастую небескорыстна». Что, снова себя обнаруживает пресловутая российская специфика бизнеса? Похоже, так. «В практике открытых акционерных обществ США и Великобритании нет случаев параллельного проведения собраний и избрания двух советов директоров, – говорит Игорь Беликов, генеральный директор Института фондового рынка и управления. – В этих странах, например, практически невозможны ситуации, когда на собрании одни акционеры оспаривают число голосующих акций, представленных другими акционерами, или число своих акций, допущенных к голосованию, ссылаясь на то, что регистратор исказил содержащиеся с реестре акционеров истинные данные. К тому же по сравнению с Россией англо-американская судебная система весьма эффективна при рассмотрении случаев, связанных со спорами между акционерами. У нас можно подавать иски по таким делам как в арбитражные суды, так и в суды общей юрисдикции. В результате по одному и тому же иску можно получить прямо противоположные решения, которые та или иная группа акционеров использует в своих интересах, для проведения «своих» общих собраний и избрания «своего» совета директоров».

Будьте взаимно вежливы

Российское правительство с недавних пор всерьез занялось проблемой совершенствования законодательства по корпоративному управлению. В ноябре 2000 года Михаил Касьянов* поручил ФКЦБ подготовить проект Кодекса корпоративного поведения – свода стандартов и правил отношений между акционерами, который обеспечил бы прозрачность работы АО и равные права на участие в его управлении для всех акционеров. Госчиновники, понятно, озаботились не отдельными случаями акционерных конфликтов, а нуждами экономики страны в целом. «Высокая вероятность нарушения прав акционеров является главным фактором, препятствующим притоку инвестиций в российскую экономику», – говорил председатель ФКЦБ Игорь Костиков на одном из своих выступлений. Уже в феврале этого года ФКЦБ представила проект первой главы кодекса, посвященный подготовке и проведению общего собрания акционеров. По содержанию – пересказ закона об АО, дополненный, впрочем, вполне разумными рекомендациями. Например, процедуру составления списков участников собрания предлагается поручать держателю реестра акционеров, а не совету директоров или инициатору внеочередного созыва. На презентации проекта председатель ФКЦБ посоветовал российским компаниям использовать материалы кодекса для проведения общих собраний по итогам 2000 года. «Это позволит решить проблемы корпоративного управления раньше, чем будут внесены необходимые поправки в акционерное законодательство», – заявил Игорь Костиков. А над поправками работает комиссия Государственной Думы по совершенствованию корпоративного управления, созданная в марте этого года. Собственно, проект поправок появился в парламенте задолго до этого, прошел три чтения в нижней палате и дважды был отклонен в Совете Федерации. По версии председателя группы Анатолия Аксакова, вето было наложено с подачи крупнейших корпораций – таких, как ЕЭС и «Газпром». «Наши поправки защищают интересы миноритарных акционеров, – говорит Аксаков. – Мы, например, предлагаем сделать так, чтобы у таких акционеров была возможность влиять на выбор гендиректора компании, получать полную информацию о ее финансовом состоянии». Действительно, справедливые и благие пожелания. Только подобные нормы вполне могут стать у нас новым средством для перехвата управления или давления на других совладельцев компании. В похвалу законодателям скажем, что Госдума одобрила в первом чтении новую редакцию Арбитражно-процессуального кодекса, подготовленную комиссией по судебной реформе при Администрации президента РФ. В этом проекте все экономические споры отнесены к юрисдикции арбитражных судов. Проекту, правда, предстоит еще пройти второе чтение. Группа Аксакова участвует также и в подготовке Кодекса корпоративного поведения. Полный проект кодекса согласно заданию Касьянова должен быть представлен правительству к ноябрю этого года. «Кодекс, скорее всего, будет носить рекомендательный характер, но можно сделать так, чтобы компании были заинтересованы в следовании этим правилам, – говорит Анатолий Аксаков. – Например, указать в биржевых правилах, что к торговле не допускаются акции компаний, у которых нет своего корпоративного кодекса». На Западе в некоторых странах – например, в Великобритании и Канаде – принятие кодекса корпоративного поведения является для компаний одним из условий размещения ценных бумаг на бирже. При этом компании обязаны публично извещать о причинах несоблюдения правил, рекомендуемых кодексом. Но в других странах – например, в США – компании принимают такие кодексы исключительно по доброй воле. Хотя в тех же Соединенных Штатах среди акционеров и инвесторов считается хорошим тоном ориентироваться в своих отношениях на правила кодекса корпорации General Motors. Но Америка по части корпоративного управления – страна особая. Там практически во всех крупных компаниях большинство акций распылено по мелким и мельчайшим пакетам. Для контроля над какой-либо корпорацией в Штатах достаточно сосредоточить в одних руках 3 – 5% акций. И никто из других совладельцев «помельче» не будет оспаривать такое положение дел – им достаточно просто регулярно получать доход со своих акций. Потому что крупный акционер озаботится сменой управляющих, только если компания покажет снижение прибыльности. Для российского же бизнеса тема смены власти в компании для перехвата контроля над активами и финансовыми потоками весьма актуальна. Поэтому сам факт свободного движения, покупки-продажи акций становится одним из основных рисков в управлении компаниями. То есть если уж вложился в контрольный пакет, будь готов к атакам со стороны нынешних и будущих совладельцев. Ну какой здесь кодекс правил поведения пригодится?! Только диктатура закона...

И правосудие для всех...

А пока на основе все того же закона «Об акционерных обществах» изобретаются новые технологии борьбы акционеров против акционеров. Московская инвестиционная компания «Минфин» в конце прошлого года купила у «Объединенных машиностроительных заводов» 40% акций Волгоградского завода буровой техники с целью заработать на этой сделке. Мажоритарному акционеру – компании «Нокс», фактически управляющей заводом, «Минфин» предложил либо выкупить этот пакет, либо создать на предприятии торговый дом на паритетных началах. «Нокс» оферту проигнорировал, как и последовавшее затем требование о созыве внеочередного собрания акционеров. На само собрание, организованное «Минфином» в начале января этого года, представители «Нокса» не явились. После чего «Минфин», переждав положенные по закону 20 дней, провел повторное собрание с кворумом в 30% голосов и переизбрал совет директоров и гендиректора ВЗБТ. Новые руководители на завод, разумеется, допущены не были. А в конце марта «Нокс» провел свое собрание акционеров, на котором было принято решение о консолидации акций ВЗБТ (см. статью 74 закона об АО) – более 135 тысяч акций предприятия были объединены всего в четыре акции. «Ноксу» как владельцу контрольного пакета достались две акции. А «Минфин» остался ни с чем: его доля в капитале ВЗБТ была разбита на два пакета по 20% акций, которые к новым, консолидированным акциям никак не приравнивались. Точнее, у «Минфина» на руках вдруг оказались так называемые дробные акции, которые по закону ВЗБТ должен у него выкупить по «рыночной стоимости», право определить которую закон предоставляет совету директоров АО. Совет директоров ВЗБТ оценил всю эмиссию всего лишь в $2 млн (для сравнения: в этом году завод планирует продать техники на $100 млн). Любопытный способ решения конфликта, не так ли? «Для корпоративного мира в каком-то смысле хорошо, что трюк с консолидацией акций на нашей компании был опробован впервые, – говорит президент «Минфина» Александр Волков. – В теории эта технология известна давно, применить ее можно практически на любом предприятии». «Минфин», понятно, попробовал сопротивляться. Подал иски, провел еще одно внеочередное собрание. А на прошлой неделе в Москву приехали сотрудники Волгоградского УВД и арестовали двух «минфиновцев». Требуют вернуть якобы незаконно полученный реестр акционеров ВЗБТ.


** признан в России иноагентом

Еще по теме