Top.Mail.Ru
$ 58.90
£ 62.72
¥ 40.37
 58.95
 8.14
Нефть WTI 78.56
GOLD 1628.99
РТС 1053.46
DJIA 29134.99
NASDAQ 10829.50
BTC/USD 19024.00
рынки

«Госуголь» и призрак национализации

Фото: 123rf / Legion-Media Фото: 123rf / Legion-Media

Арест совладельца «СДС-Угля» Михаила Федяева и предложение миллиардера Романа Троценко помочь этой компании деньгами может стать шагом к консолидации и огосударствлению отрасли, опасаются участники угольного рынка. Возможно ли возникновение в единственной частной энергетической отрасли условного «Госугля»?

Метан на шахте «Листвяжная» (входит в «СДС-Уголь») взорвался 25 ноября, погибли 46 шахтеров и 5 спасателей. По словам горняков, шахта была загазована, но менеджмент закрывал на это глаза, а они были вынуждены заклеивать газоанализаторы и спускаться в забой. Большая часть среднемесячной зарплаты шахтера в 70-80 тыс. рублей привязана к выработке: не выдал норму — выплатят не более 20%.

15 декабря вместе с двумя топ-менеджерами «СДС-Угля» и главным инженером шахты суд отправил в СИЗО и Михаила Федяева. Всем троим предъявлено обвинение по ст. 217 УК РФ (нарушение требований промышленной безопасности, повлекшее смерть двух и более лиц) и ст. 201 ч 2 (злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия). Максимальный срок по этим статьям 7 и 10 лет лишения свободы.

Спустя три дня активный игрок на рынке слияний и поглощений миллиардер Роман Троценко объявил, что готов помочь компании «СДС-Уголь» с кредитами или финансированием. В 2017 году он уже выкупил у Федяева «СДС-Азот», а позднее приобрел у наследников Дмитрия Босова «Арктическую горную компанию» с месторождениями на Таймыре и угольные активы «Северстали».

Последствия трагедии не на шутку обеспокоили угольщиков. «Это — первый в новейшей истории России случай, когда под стражу после гибели шахтеров отправляются не только директор и главный инженер, но и собственник шахты, — отметил в разговоре с «Компанией» представитель одного из крупнейших добывающих предприятий. — Понятно, что правила меняются, но важно понять, как именно. Не хотелось бы в один прекрасный день проснуться и обнаружить себя частью некого условного «Госугля».

Призрак Госплана

Сейчас углепром остается единственной полностью частной отраслью в российской энергетике и переживает бурный рост за счет спроса в Азии. В ноябре импорт российского угля в Китай вырос втрое к 2020 году: энергетический уголь торгуется на споте по $175-180, коксующийся — по $316 за тонну. Цены подхлестнули китайские санкции против основного угольного конкурента РФ Австралии. Однако быстро нарастить экспорт мешает низкая пропускная способность БАМа и Транссиба, нехватка портов на Дальнем Востоке и проблемы развития Севморпути.

Государство активно вкладывается в отрасль. 2 марта Владимир Путин поручил увеличить экспорт угля из Кузбасса в восточном направлении не менее чем на 30% к 2024 году до 68 млн т. В октябре после совещания Владимира Путина с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым к строительству путей для дальневосточных месторождений подключились железнодорожные войска. Но в обмен на расширение экспорта в Азию правительство требует от угольщиков отдавать часть прибыли регионам присутствия и ужесточает контроль над ними.

Пристальное внимание государства к бизнесу уже не раз заканчивалось переделом собственности. Так, уголовные претензии к Михаилу Ходорковскому стали прологом не только к национализации ЮКОСа, но и к консолидации нефтянки в руках «Роснефти» и «Газпромнефти». В июне на ПМЭФ-2021 глава «Роснефти» Игорь Сечин анонсировал дальнейшие слияния в нефтяной отрасли.

Де-факто они идут и в угольной, где основными собирателями активов выступают бывший советник Сечина Роман Троценко (корпорация AEON), экс-глава «Роснефти» Эдуард Худайнатов («Коулстар») и партнер главы «Ростеха» Сергея Чемезова Альберт Авдолян («А-Проперти»). Только в этом году Худайнатову достался антрацитовый разрез «Богатырь» на Кузбассе, Авдолян выкупил «Сибантрацит» покойного Дмитрия Босова, а Троценко купил у его наследников «Арктическую горную компанию» с месторождениями на Таймыре и угольные активы «Северстали».

еще по теме:
Между Сечиным и Чемезовым
Дмитрий Босов слишком долго пытался стать своим для «питерского политбюро»
Сергей Чемезов, Игорь Сечин

При этом Игорь Сечин, как секретарь президентской комиссии по ТЭК, не раз делал громкие заявления, обнаруживая пристальный интерес к логистике угольного экспорта. Не является ли предложение Романа Троценко финансировать «СДС-Уголь» шагом в сторону дальнейшей консолидации?

В AEON не смогли прокомментировать этот вопрос. В Минэнерго на вопрос «Компании», обсуждаются ли перспективы вхождения государства в частные угольные проекты, также не ответили. Однако фон остается тревожным для частных игроков во многих отраслях: на днях первый вице-премьер Андрей Белоусов заявил, что, хотя возрождать Госплан в правительстве не собираются, элементы общего планирования в российскую экономику стоило бы вернуть.

Такого не может быть, но такое случается

«Троценко не поглощает компании просто так, он исходит из возможности их консолидации и последующей продажи, — говорит собеседник «Компании». Сейчас его структурам принадлежат угольные активы в Арктике и проект угольного терминала в порту поселка Индига. Если построить к нему 600-километровую железную дорогу от Кузбасса, этот порт мог бы стать кратчайшим путем для вывоза кузнецкого угля на экспорт. А «СДС-Уголь» — это как раз Кузбасс».

Строительство порта оценивают в 120 млрд рублей, дороги в 200 млрд: масштабы как у Авдоляна на Эльге. Но и господдержка тоже: развитие Севморпути — задача из майских указов Владимира Путина. Партнер Троценко Виталий Южилин говорил, что для финансирования железной дороги миллиардер хочет собрать пул угольщиков. Чем не консолидация на благо государства — особенно на фоне заявления Чемезова, что «Ростех» может войти в капитал «Сибантрацита»?

Директор группы корпоративных рейтингов АКРА Илья Макаров считает национализацию в угольной отрасли маловероятным. «По такой логике надо все огосударствить и сделать плановую экономику, — говорит он. — Регулятор должен следить, чтобы выполнялись требования безопасности на шахтах и, если там есть нарушения, действовать жестко, потому что речь идет о жизнях граждан. Но это не причина национализировать успешную отрасль, которая после распада СССР и утраты Украины вновь достигла советских показателей по добыче именно благодаря частным инвесторам. Роль государства в угольных проектах я бы не преувеличивал: участие железнодорожных войск в строительстве Восточного полигона оплачивает частный бизнес, а тот же «Ростех» входит в проекты временно, как портфельный инвестор».

Политолог Павел Салин тоже сомневается в планах национализации. «Однако ситуацией вокруг «СДС-Угля» могут воспользоваться игроки, имеющие «доступ к телу», — допускает он. — Так часто бывает, когда есть некий общеполитический интерес, и есть бизнес-интересы, которые кто-то встраивает в этот тренд, в том числе с использованием админресурса. Как в случае с арестом [губернатора Хабаровского края Сергея] Фургала: была общая установка на прессинг губернаторов, избравшихся вопреки воле Кремля, и был интерес частных игроков получить контроль над «Амурсталью».

Еще по теме