Пятиэтажки из дерева: насколько готовы застройщики и потенциальные жильцы
Многоэтажные дома из CLT-панелей в городе Сокол Вологодской области. Фото: пресс-служба BN Group
В стратегии развития строительной отрасли до 2030 года заявлена цель — довести долю деревянного домостроения до 20%. И речь отнюдь не только об индивидуальном строительстве: с 1 апреля 2026 года в России разрешено строительство многоквартирных домов из перекрестно-клееной древесины (CLT) высотой до пятнадцати метров. Однако отношение к такому жилью у людей пока настороженное. Эксперты, архитекторы и девелоперы расходятся в оценках, насколько быстро технология сможет занять свое место на рынке.
По данным, которые приводились в Совете Федерации, ввод деревянного жилья в России вырос с 10,7 до 17,1 млн кв. м с 2021 по 2024 год. В 2024-м доля дерева в общем объеме строительства достигла 18%. Но основную массу здесь дает именно индивидуальное жилищное строительство, а не городские многоквартирные дома. Так что цель вывести деревянное домостроение на уровень в 20% рынка выглядит реалистичной, только если учитывать весь рынок, вместе с ИЖЗ.
По словам директора по стратегическому развитию Ассоциации деревянного домостроения Семена Гоглева, технологически отрасль была готова к применению CLT-панелей — той самой перекрестно-клееной древесины, из которой предлагается строить пятиэтажки, — еще десять лет назад, а за рубежом — и того раньше. «Мы ездили по Австрии и Северо-Западной Германии, где наиболее распространено такое строительство. Там на тот момент уже 15 лет эта технология была в работе», — рассказывает он.
С тех пор в России построили несколько заводов в Ленинградской и Вологодской областях. Однако массовому городскому строительству долго мешала нормативная база. Новые правила разрабатывались несколько лет при участии МЧС, Минстроя, отраслевых институтов и крупных игроков деревообработки. Теперь, когда барьер снят, главный вопрос, по словам Гоглева, не в технологиях, а в экономике и спросе. Он признает, что отношение к городским деревянным домам в стране до сих пор снисходительное — во многом потому, что с ними мало кто сталкивался. За исключением памятников архитектуры, старые городские деревянные дома давно снесены, а новых никто не строил.
Партнер и руководитель департамента управления строительными проектами Commonwealth Partnership Павел Якимчук полагает важным проводить информационную работу чтобы развенчать стереотипы. «Многие до сих пор считают постройки из дерева самыми легковоспламеняющимися, хотя современные системы обработки дерева делают его безопасным от пожаров», — говорит он.
И все же, полагает основатель компании «АРХИВУД» Александр Львовский, в ближайшие годы рост деревянного домостроения будет происходить за счет индивидуального жилья, малоэтажных форматов, модульных объектов и точечных пилотов. «Деревянные пятиэтажки — это пока не массовый продукт, а стадия аккуратного тестирования технологий, экономики и пользовательского восприятия», — рассуждает он.
Статистика последних лет также показывает, что реальный спрос на деревянные многоэтажки пока невелик: еще в 2025 году Минстрой фиксировал интерес к приобретению такого жилья только в четырех регионах, и речь шла всего о девятнадцати контрактах.
Крупный бизнес или новые игроки
Рынок CLT-домостроения требует серьезных ресурсов. Порог входа высок: нужен контроль над сырьем, заводские мощности и лоббистский ресурс. Не случайно ключевым индустриальным партнером МЧС при разработке свода правил выступила BN Group, входящая в АФК «Система». Компания финансировала испытания и продвигала пилотный проект в Соколе (Вологодская область), где в 2022 году построили первые четырехэтажные дома из CLT.
Генеральный директор BN Group Ольга Иванова назвала утверждение свода правил историческим моментом. По её словам, совместная работа с МЧС позволила создать инструмент, который гарантирует высочайший уровень безопасности для будущих жителей.
Вопрос о том, кто будет занимать лидирующие позиции на новом рынке, пока открыт. Как отмечает Семен Гоглев, именно крупные лесопереработчики имеют здесь неоспоримое преимущество. По его словам, технология развивается, но именно крупные производства способны дать достаточный объем и приемлемую себестоимость.
Эту точку зрения разделяет и Александр Стариков, партнер архитектурного бюро Syntaxis: по его мнению, инициатива исходит от крупных целлюлозно-бумажных комбинатов, у которых уже есть апробированные на собственных площадках пилотные образцы.
Это не значит, что для небольших компаний места не остается. Стартапам, по общему мнению, уготованы другие ниши — архитектура, информационное моделирование, модульные решения под ключ. Павел Якимчук видит для новых игроков определенные возможности, напоминая о существующих программах кредитной поддержки от государства, например программе Минэкономразвития №1764 или инвестпроектах в моногородах. «При реальном снижении себестоимости хотя бы на 10–15% привлекательность такого строительства значительно возрастает», — замечает он. Однако системный объем, по его же признанию, скорее всего, останется за вертикально интегрированными группами, которые контролируют всю цепочку — от лесозаготовки до строительства.
Не все с этим согласны: архитектор основатель бюро «Архистра» Алексей Санду считает, что главными драйверами нового рынка могут стать как раз стартапы. «Промышленники ничего делать не будут, они просто соответствуют запросам, — говорит он. — А креативные стартапы способны сделать технологию дешевле и доступнее». По его словам, именно небольшие компании способны предложить нестандартные решения и сдвинуть цену.
Экономика квадратного метра
Самый тревожный для застройщиков и покупателей вопрос — цена. Семен Гоглев замечает, что миф о дешевизне деревянного домостроения давно пора оставить. «Оно будет дешевле на эффекте масштаба, когда появится комплексная застройка, — говорит он. — Но не стоит ждать, что это будет дешево просто потому, что оно деревянное. Оно просто лучше». В BN Group признают, что на текущем этапе по стоимости квадратного метра здания из CLT сопоставимы с монолитом или даже дороже — сказывается высокая технологичность.
За счет чего тогда можно выиграть? Прежде всего за счет скорости: сборка из панелей идет в 2,5 раза быстрее. Фундамент нужен легче, потому что CLT втрое легче железобетона. Панели приезжают на площадку уже с готовыми узлами и каналами для инженерии, что, по оценкам BN Group, экономит до тридцати процентов времени на отделке. И еще один важный момент — энергоэффективность. По словам Гоглева, в доме поздней советской постройки на отопление уходит до 300 кВт·ч на квадратный метр в год, а в доме из CLT — около 50.
Александр Львовский так же считает, что потенциал дерева не в цене, а в скорости и заводской готовности. Проблема в том, что для этого нужна серийность и повторяемость решений, а их пока нет.
Серьезный вопрос — кадровый дефицит. Но здесь у технологии CLT перед «классическим» деревянным домостроением есть преимущество: это индустриальная сборка. Как выразился Семен Гоглев, «это как панельный дом, только материал не бетон, а дерево». Процессы стандартизировать легче, обучать специалистов — быстрее.
Павел Якимчук предлагает привлекать на стройки местное население и организовать обучение на базе местных образовательных учреждений. По его оценке, процесс займет не менее полутора-двух лет.
Где строить и что возводить
Самым вероятным драйвером роста эксперты называют не коммерческий девелопмент, а государственный спрос. В Совете Федерации в 2026 году обсуждали аварийное расселение, социальную инфраструктуру и использование типовых проектов из деревянных конструкций. Ограничения для применения дерева при расселении людей из ветхого жилья уже сняты. Это означает, что первый масштабируемый спрос может начаться именно с программ переселения — в северных и удаленных территориях, в небольших городах, где важны скорость, заводская готовность и логистика.
Второй очевидный сегмент — туристическая инфраструктура. Павел Якимчук приводит примеры: курорт Манжерок на Алтае, комплекс Royal Country Village в Архызе. «Спрос на эко-отели, глэмпинги и этно-деревни растет год от года», — отмечает он.
При этом запрос не ограничивается жильем или отелями. Это могут быть административные здания, торговые центры, школы, больницы, ФАПы, почтовые отделения, ЗАГСы, архивы.
Как отмечает Семен Гоглев, в первую очередь строительство начнется там, где уже есть необходимая инфраструктура и учтена логистика. Но Павел Якимчук уверен, что с ускорением и удешевлением доставки панелей рост возможен во всех регионах России — собственного леса для обеспечения девелоперского рынка достаточно.
По мнению главы архитектурного бюро HADAA Георгия Тюгаева, в средних и крупных городах стоимость земли и полный девелоперский цикл во многом нивелируют ценовые преимущества материала. А покупатели, замечает он, пока очень настороженно относятся ко всему новому, если их не стимулирует очевидная финансовая выгода. Капитальность современных деревянных зданий нисколько не ниже, но психологически принять этот факт многим непросто.
Психология и кадры
Общественное мнение — отдельная проблема. В ходе одного из публичных обсуждений зрители голосовали против деревянных пятиэтажек: им сказали «нет» 78%. Типичный вопрос: «Сколько мы погубим деревьев и чем потом дышать будем?».
Семен Гоглев объясняет, что речь идет об ответственной лесозаготовке, что гниющий старый лес выделяет углекислый газ и его лучше рубить в зрелом возрасте. Но объяснения плохо ложатся на застарелые предубеждения.
Сам Гоглев не удивлен результату. По его словам, одних разговоров недостаточно — людям нужно показывать готовые объекты. И лучше всего начинать с высокого сегмента рынка, чтобы эти дома воспринимались не как эксперимент, а как нечто желанное и качественное. Чтобы, глядя на них, хотелось иметь такое же.
Как долго будет длиться этап недоверия? Александр Львовский полагает, что до конца десятилетия. Пока не появится серия типовых заселенных объектов с нормальной эксплуатацией, стереотип «дерево — это сарай и пожар» будет жив.
Павел Якимчук считает, что основная нагрузка по просвещению ляжет на девелоперов: в офисах продаж и на объектах должна быть разъясняющая информация, а у отделов продаж — соответствующие скрипты. При этом опыт уже построенных пилотных объектов из дерева, по его словам, демонстрирует положительное отношение покупателей к таким домам.
Роль государства
Большинство опрошенных экспертов сходятся на том, что без участия государства рынок вряд ли наберет нужную скорость. Различные стимулирующие меры, включая так называемую «зеленую ипотеку» (льготные кредиты на энергоэффективное жилье), сами по себе едва ли станут драйвером — пока нет ни банка проверенных проектов, ни сложившегося вторичного рынка, ни страхового комфорта.
Павел Якимчук полагает, что в первые годы любые стимулирующие меры — будь то льготная ипотека или специальные программы кредитования для застройщиков — окажутся критически важны. А основным рынком сбыта, по его словам, вполне могут стать государственные заказы.
В BN Group также обращают внимание на то, что на этапе становления отрасли без поддержки не обойтись, и самым действенным инструментом мог бы стать спрос, сформированный государством — через программы расселения аварийного жилья, строительство школ или студенческих кампусов.
Семен Гоглев добавляет к этому еще один аргумент, связанный с макроэкономикой. Из-за санкций экспорт древесины оказался ограничен, и внутреннее строительство позволяет загрузить перерабатывающие мощности. «Лес должен заготавливаться и перерабатываться. Чем больше мы перерабатываем, тем чище будут наши леса», — говорит он, отвечая на опасения эколога.
Впрочем, не все настроены столь оптимистично. Владимир Стоянов, директор по научно-техническому развитию Ассоциации деревянного домостроения, напоминает, что действующие с 1 апреля правила — лишь первый шаг. Еще предстоит разобраться с деревянными фасадами, с электропроводкой и многими другими узлами.
Алексей Санду, в свою очередь, обращает внимание на точечные экономические стимулы. По его словам, реально работающими могут оказаться не столько льготные кредиты, сколько налоговые вычеты или компенсации для покупателей и производителей. «Это как с электромобилями, — приводит он пример. — Бесплатная парковка для многих знакомых стала аргументом купить электромобиль. То же самое может сработать и здесь».
В сухом остатке
Снятие многолетнего нормативного запрета и легализация деревянного многоэтажного строительства для отрасли пока что скорее желтый свет, чем зеленый. Для застройщиков — возможность получить землю под эко-проекты и выиграть в скорости. Для государства — инструмент для расселения аварийного жилья в удаленных регионах. Для потребителя же — пока дорогой эксперимент, сопряженный со страхами.
До 2028 года стоит ожидать роста в сегменте ИЖС и туристических модулей, появления точечных пилотов в Подмосковье и на Северо-Западе. Себестоимость, скорее всего, останется выше монолитного строительства, а доля «дерева» в городском жилье вряд ли превысит 3–5%. В более отдаленной перспективе — если заработает госзаказ и появятся типовые серии — доля может вырасти до 10–15%. А заявленные 20% — это цель-максимум, достижимая лишь при серьезных субсидиях и изменении массовой психологии.
Семен Гоглев и его коллеги проделали огромную работу, чтобы этот старт вообще состоялся. Теперь слово за девелоперами, региональными властями и, в конечном счете, за людьми, которые согласятся въехать в деревянные пятиэтажки.
Еще по теме
