Top.Mail.Ru
архив

Сколько стоит рубль…

Центральный банк в условиях проходивших реформ нашел свое место в системе регулирования экономики страны. Этому во многом способствовало банковское законодательство, принятое еще в самом начале 90-х. Заявленная там независимость Центрального банка была подтверждена Конституцией, одобренной на всенародном референдуме.

Во многом благодаря своему независимому статусу Центральный банк нормально выполняет свою основную функцию, стремясь обеспечить устойчивость национальной валюты. В целом - если не вспоминать август 1998 года - курс рубля достаточно стабилен. А кто старое помянет, тому глаз вон. Сейчас идут активные споры о том, какой должна быть курсовая политика. Естественно, интересы экспортеров и импортеров разнятся - как и взгляды Министерства финансов и Центрального банка. Тем не менее стабильность валютного курса позволила в условиях положительного платежного баланса удвоить золотовалютные резервы страны.

В связи с дискуссиями о курсе рубля весьма интересны выводы экспертов Международного института стратегических исследований со штаб-квартирой в Лондоне. Там считают, что по паритету покупательной способности курс составляет пять рублей за доллар. По мнению экспертов, биржевой курс рубля сформирован под влиянием внешнеэкономического сектора и не отражает реальной покупательной способности российской валюты. В этом исследовании отмечается, что аналогичные расчеты были проведены специалистами МВФ и Мирового банка. По этим оценкам, соотношение рубля к доллару составляет 10 к 1, но никак не 28 руб./долл. или 30 руб./долл., как в нынешней ситуации. Аналогичные расчеты, проведенные специалистами Банка России в 1999 году, дали результат 17 - 20 руб./долл. Эти оценки подтверждают, что проводимая Центробанком курсовая политика является правильной. Хотя для покупки предлагаемой на бирже валюты в обращение выпускается дополнительное количество рублей, денежная масса (агрегат М2) за девять месяцев этого года выросла на 36,2%, а в реальном выражении всего на 21%, в то время как валютные резервы выросли вдвое. Поэтому, на мой взгляд, вопрос об осуществляемой ЦБ рублевой эмиссии хотя и достоин обсуждения, но для каких-либо выводов драматического свойства оснований нет.

Для того чтобы рыночными способами влиять на избыточную ликвидность коммерческих банков, мы еще в 1998 году решили выпускать (по согласованию с Минфином - нам самим они ни к чему) срочные обязательства. Но ФКЦБ, возглавлявшаяся тогда старым другом Центрального банка Дмитрием Васильевым, обратилась в суд: дескать, ЦБ тем самым нарушает законодательство. И вот уже полтора года этот вопрос не может решиться.

Сейчас избыточные деньги частично абсорбируются Центробанком через обязательные резервы и путем привлечения средств коммерческих банков на депозиты. Понятно, что нам как эмиссионному банку привлекать эти средства не имеет смысла, но ЦБ идет на это, чтобы дать комбанкам хоть что-то заработать.

Часто говорят, что мы подвергаемся очень сильной критике со стороны МВФ за то, что Центральный банк не решил и не спешит решать вопрос о реструктуризации банковской системы, медлителен в своих действиях, а в отношении некоторых банков не принимает необходимых жестких мер. Напомню, что до принятия закона о реструктуризации банковского сектора и создания АРКО возможности ЦБ по отзыву лицензий были довольно лимитированы.

Хотя если вспомнить, что к началу 1998 года в стране было 2,5 тыс. банков, а сейчас 1,3 тыс., то вряд ли это можно назвать очень плохим результатом. Когда кто-то из высоких правительственных чиновников говорит, что нам нужно только 400 банков, у меня невольно возникает вопрос: "Какой такой Госплан вывел эту цифру?"

В условиях случившегося в 1998 году финансового кризиса одной из основных целей ЦБ было дать возможность жизнеспособным банкам выжить и начать предоставлять хотя бы элементарные банковские услуги. Тем более что кризис в основном коснулся олигархических банков и мало затронул региональные банки, которые не очень активно присутствовали на рынке ГКО. Да, многие из этих банков - маленькие, слабые, способные работать лишь с ограниченным кругом клиентов, знакомых им не по бухучету, который, по существу, не отражает реального положения вещей. Быстро всю эту систему не переделаешь. В 2001 году мы пойдем на увеличение требований к минимальному капиталу. Но мы не будем вводить новые требования сразу с 1 января - это вопрос не одного дня.

Если же говорить о том, как вели себя после кризиса крупные банки, выводя активы, то можно лишь признать, что это весьма распространенный в мировой практике прием. Систему бридж-банков не у нас придумали. Наиболее предприимчивые люди ими воспользовались. Закон не предусматривает возможности "открутить" такие сделки назад. Возникла проблема с банками, у которых была отозвана лицензия, - с их конкурсными управляющими, которые часто назначались специфическим образом, и их кредиторами, в том числе и частными вкладчиками. Они вообще оказались "кинутыми" второй раз за последние десять лет, и понятно, что их претензии обращены в том числе и к Центральному банку. Наша вина в их потерях есть, но мы виноваты не больше, чем правительство.

По моему мнению, для того чтобы банки активнее шли в реальный сектор, нужны определенные поощрительные меры и со стороны ЦБ, и со стороны правительства. ЦБ может ослабить какие-то нормативы для стимулирования долгосрочных вложений. Однако большинство банковских пассивов носят краткосрочный характер; к тому же действующий Гражданский кодекс позволяет вкладчику отозвать деньги в любой момент даже со срочного депозита. Наши попытки изменить ряд положений банковского законодательства, тормозящих долгосрочные банковские инвестиции, тонут в пучине всевозможных законопроектов.

Сейчас банковский сектор слаб, он не может предоставить сколько-нибудь серьезных кредитов. Однако я не думаю, что идея создания всего лишь нескольких государственных банков решит все наши проблемы. Большим банкам с мелкими клиентами - а их в нашей стране очень много - работать просто неинтересно. Для этого нужны небольшие банки. С населением работает Сберегательный банк, который аккумулирует громадные средства и который в будущем должен все больше ориентироваться на ипотечные кредиты и на те сектора промышленности, которые способствуют развитию строительного комплекса, особенно в части потребностей населения.

Нам с правительством надо вместе думать над решением этих проблем, а не обвинять друг друга. Тем более что за всеми нашими действиями маячит задолженность страны, в том числе перед Парижским клубом. А значит, наши действия будут оцениваться Международным валютным фондом - "что будет говорить княгиня Марья Алексевна?.." Так что одной из сегодняшних задач является достижение таких макроэкономических параметров, которые удовлетворили бы опытных экспертов МВФ, а те дали бы отмашку Парижскому клубу сесть за стол переговоров о реструктуризации наших долгов. Тогда основные долговые проблемы страны будут с юридической точки зрения решены. Другое дело - какие суммы платежей будут "падать" на страну в том или ином пиковом году. Но это уже второй вопрос. Без юридического соглашения о реструктуризации мы не можем развернуться и действовать по-своему, как нам было бы необходимо. Например, до 1985 года Банк Франции, по существу, был распределителем кредитных ресурсов через систему коммерческих банков для тех или иных потребностей национальной экономики.

Теперь о том, каким должен быть статус Центрального банка. Сейчас в Думе рассматриваются поправки к Закону о ЦБ. Это не наша инициатива.

В свое время - в середине 90-х - Совет Федерации хотел сделать Центробанк федеральным ведомством. Тогда этот законопроект несколько раз "заваливался" Думой, а правительством было высказано мнение, что такие поправки не только не имеют ничего общего со столбовой дорогой развития рыночной экономики, но и являются шагом назад по сравнению с законом, принятым еще в советские времена.

Однако этот вопрос каким-то образом возник снова. Может быть, из-за обиды человека, работающего в правовом управлении президентской администрации, которого в 1998 году Дума не пропустила в совет директоров ЦБ. Поправки внесены и обсуждаются. Будем надеяться, что постепенно мы из этого выберемся.

Тем не менее это обстоятельство делает довольно щекотливым вопрос о валютных резервах. Напомню, что ЦБ никогда не говорил: "Это наше. Никому не дадим". В 1998 году был предоставлен кредит бюджету, в 1999-м мы регулярно кредитовали правительство для выплат по внешнему долгу. Такая возможность предусмотрена и в бюджете текущего года.

Конституционный суд почему-то не проявляет достаточной принципиальности, чтобы рассмотреть направленный туда запрос о статусе ЦБ. По просьбе Госдумы обсуждение статуса ЦБ было отложено. Но с обещанием, что парламент устранит все несоответствия из поправок при их рассмотрении в первом чтении. Этого сделано не было.

На мой взгляд, в вопросе о статусе ЦБ должно прозвучать веское слово Конституционного суда. И ему никуда не деться от рассмотрения этого вопроса - Конституция все-таки Основной Закон страны.

Пока же высказываются такие мнения: "Президент занял очень четкую позицию, что ЦБ должен быть государственным учреждением. Это абсолютно правильно. ЦБ имеет колоссальные возможности осуществлять от имени государства денежную монополию. Он много лет никем не контролировался и ни за что не отвечал. Это привело к ошибкам в денежно-кредитной политике, следствием чего стали неплатежи, разрушение денежной системы, долларизация экономики… Можно с уверенностью говорить, что коммерческие интересы ЦБ превалировали над государственными. В результате его участия в раскручивании пирамиды ГКО… Потрясший все мировое банковское сообщество скандал с ФИМАКО… Вот последствия действующего закона…". Это пишет Глазьев, который, будучи во главе МВЭС, провел моментальную демонополизацию внешней торговли без налаживания хоть какой-либо системы валютного контроля. Если такое обсуждать всерьез, то Центральный банк надо закрыть, как уже было сделано в 1917 году. Правда, потом переделано - в 1918-м.

Примечание.Эта статья является сокращенным вариантом выступления Виктора Геращенко на конференции "Переход к рыночной экономике: современные проблемы в экономической и финансовой сферах" в Дублине 22 октября. Публикуется с любезного разрешения г-на Геращенко.

Еще по теме