Союз без общих границ: война утильсборов вскрыла кризис ЕАЭС
Фото: Svetlana Vozmilova / Global Look Press
Казахстан ввел заградительный утильсбор на импорт автомобилей и тракторов, собранных в РФ и Белоруссии. Это официальный ответ Астаны на действия Москвы и Минска, которые сильно усложнили ввоз машин из Казахстана. Но таможенный конфликт коснулся не только авто. Фактический перенос растаможки грузов с внешних границ ЕАЭС на внутренние ставит под вопрос основы союза.
С 8 мая в Казахстане начал действовать новый утильсбор на автомобили и сельхозтехнику российского и белорусского происхождения. Прежний составлял в пересчете 114 тыс. рублей за стандартную легковушку В-класса — в семь раз ниже российского. Теперь он вырос в 38 раз, до 4,7 млн российских рублей. Это подняло цену LADA Granta в Казахстане с 1 млн до 6 млн рублей — даже новый Kia Sorento местной сборки стоит вдвое дешевле. Не говоря уже о собранном здесь аналоге Kia Rio, который в Астане можно купить за 1 млн рублей. То есть экономического смысла везти в Казахстан LADA, Belgee, МАЗы и тракторы «Беларус» больше нет.
Решение Минпромторга РК стало официальным ответом на рост утильсбора и других таможенных платежей в России и Белоруссии. Сейчас в обеих странах импортерам и владельцам уже растаможенных автомобилей казахстанской сборки доначисляют по 1–1,5 млн рублей пошлин, НДС и акцизов. Те в ответ ссылаются на нормы ЕАЭС, судятся и иногда даже выигрывают. Но в целом ситуацию это не меняет.
Официально в Астане, Москве и Минске говорят о незначительном ущербе. Тем не менее чувствительные потери понесут автопроизводители всех трех крупнейших экономик ЕАЭС, созданного для снижения таможенных барьеров.
Хорошая мина при плохой игре
В Казахстане заявляют, что обмен автомобильными запретами с Россией мало скажется на экономике. Министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев говорит, что импорт из РФ составляет 3,7% местного рынка.
Это правда. В 2025 году в Казахстане купили почти 235 тыс. новых легковых и легких коммерческих автомобилей. Лидируют машины местной сборки: Hyundai, Chevrolet, Kia и китайские бренды (Chery, Jetour, Haval, Changan, Jac, Geely), доля которых в прошлом году достигла 39%. Из России ввезли только 6,7 тыс. машин. В основном это LADA, ГАЗ, УАЗ и немного китайских Haval, Changan и Chery российской сборки.
Но при этом общий потенциал автозаводов в Казахстане превышает 300 тыс. в год, поскольку они строились в расчете на рынок России. Звездный час для них настал в 2023 году, когда на волне параллельного импорта в РФ ушло 44,7 тыс. новых машин, из них 8,86 тыс. — казахстанской сборки. А весной-осенью 2024 года, по данным Baza, в Россию ввезли более 30 тыс. Hyundai, Kia и Skoda казахстанской сборки.
Но с октября 2024 года ФТС РФ стала массово требовать доплаты от 750 тыс. до 3,5 млн рублей за каждый автомобиль. Поэтому в 2025 году поток новых машин из Казахстана снизился до 10,33 тыс., а за I квартал 2026-го россияне купили всего 840 машин.
Казахстан «зеркалит ситуацию» ради поддержки своего автопрома, говорят в правительстве страны. Но для избытка машин местной сборки освободившаяся ниша слишком мала. Сегодня он превышает импорт из РФ в 5–7 раз, и его надо куда-то девать. А заменить российский рынок Казахстану нечем. Поэтому с большой вероятностью местный автопром ждут сокращения.
Сгорел сарай — гори и хата
В России комментируют казахстанский утильсбор полярно. Основатель маркетплейса Fresh Денис Мигаль и казахстанские автоэксперты говорят об ухудшении положения «АВТОВАЗа» и вымывании LADA с рынка Казахстана. А шеф департамента продаж новых автомобилей «Рольф» Николай Иванов и директор по маркетингу «Авилон» Юрий Блинов называют это скорее неприятным сигналом, чем системной угрозой, поскольку речь идет лишь об одном из рынков, где российские авто и так были штучным товаром.
На самом деле, правы и те и другие. Российских машин в Казахстане действительно ничтожно мало: «АВТОВАЗ» в 2025 году смог продать здесь 871 штуку. Но смотреть на войну утильсборов стоит как на часть долгого процесса.
В 2021 году казахстанцы купили 9 357 вазовских машин, и рынок ждал роста продаж. Вместо этого началось быстрое падение, связанное с санкциями против РФ, остановками производства, коллапсом модельного ряда и постепенным поднятием утильсбора в России. В 2022-м производитель из Тольятти смог продать в Казахстане 7 374 машины, в 2023-м — 1 524, а в 2024 год — 1 091. И это были уже не шесть моделей, а только LADA Granta.
Казахстан легко заместит остатки «грант» корейскими и китайскими аналогами собственной сборки. А вот для «АВТОВАЗа», чей зарубежный сбыт в 2021–2025 годах колебался между 36 тыс. и 6,5 тыс. машинами ежегодно, это будет потеря.
Отшили? Получайте!
Белоруссия повысила свой утильсбор до российского уровня 29 апреля — за неделю до реакции Казахстана. Но это не единственная причина, по которой в Астане решили наказать Минск.
Формально утильсборы в РФ и РБ касаются всех стран. Однако между ними, как сообщал Drom со ссылкой на директора Belgee, действует непубличное соглашение о взаимной компенсации утильсбора. Получается, что белорусские и российские авто заходят друг к другу на прежних условиях, а запреты действуют только для машин из Казахстана. В 2024 году он пытался присоединиться к соглашению, но ему отказали. В Астане это считают нечестным.
Кроме того, в Астане утверждают, что Минск, как и Москва, при импорте машин теперь тоже добавляет к таможенным ставкам Казахстана свои, плюс НДС и акцизы. Хотя, согласно нормам ЕАЭС, не должен этого делать. Потому Астана применила заградительный утильсбор и к Белоруссии.
Официальные лица в Минске реагируют стандартно: авторынок Казахстана для страны не ключевой. Но под запрет попали и трактора с комбайнами, а с ними ситуация другая.
В 2025 году казахстанские хозяйства купили около 25 тыс. единиц сельхозтехники. На 80–90% это был льготный лизинг John Deere, CLAAS и других машин местной сборки. На импорт пришлось лишь 10%, но конкуренция среди импортеров довольно жесткая.
По данным Бюро национальной статистики Казахстана, Китай в 2023–2025 годах поставил 75,6 тыс. единиц сельхозтехники на $106 млн. На втором месте Белоруссия (48,5 тыс. единиц на $66,4 млн). На третьем — Россия (20,3 тыс. единиц на $27,1 млн). При этом белорусская техника оказалась в среднем самой дорогой из-за высокой доли тракторов и комбайнов.
В 2025 году ее импорт в Казахстан и так уже упал на 16,7%. А теперь коэффициенты утильсбора для грузовиков и сельхозтехники из РФ и РБ достигают 164–250. То есть вся импортная ниша уходит китайцам.
Белорусские аналитики опасаются снижения доходов местных производителей, роста сроков окупаемости инвестиций и сокращения рабочих мест. Надежда только на российский рынок — и на сборку тракторов «Беларус» в Костанае, которую МТЗ предусмотрительно открыл в 2024 году.
География это судьба
Заградительный утильсбор и перенос растаможки с внешних границ ЕАЭС на внутренние противоречат нормам союза. И с этим ни одна из трех стран не спорит. Но Россия склонна подозревать импорт во всех грузах, пересекающих границу с Казахстаном. Это касается и автомобилей, и швейной продукции из Кыргызстана, и любых других товаров, официально сделанных или растаможенных в ЕАЭС.
Усиленные проверки на границе с Казахстаном начались осенью 2025 года. ФТС стала требовать от владельцев грузов из ЕАЭС не только платить ввозной НДС, но и оплачивать обязательную маркировку товара в России, а не дома. Российские участники ВЭД объясняли это необходимостью пополнения бюджета РФ.
19 февраля 2026 года вице-премьер РФ Алексей Оверчук заявил о необходимости жесткого и постоянного контроля на границах с Казахстаном и Беларусью для борьбы с «недобросовестным импортом». Фактически это легализовало перенос таможни с внешних границ ЕАЭС на российские. А 8 мая это стало общей нормой.
«Казахстан закрывает рынок от “АВТОВАЗа”, потому что Россия закрыла свой, — констатирует вице-президент Национального автомобильного союза РФ Антон Шапарин. — Такая практика распространится на другие товары, блокировку российских сертификатов — это начало конца ЕАЭС».
В самом Казахстане вспоминают, что за 10 лет Россия применила против партнеров по ЕАЭС около полутысячи нетарифных ограничений. При этом торговый дисбаланс у Казахстана с Россией примерно 10 к 1, утверждает экономист Арман Бейсембаев.
Тем не менее Россия остается главным торговым партнером страны. На нее приходится треть внешней торговли, а взаимный товарооборот стабильно превышает $25–30 млрд в год. Металлургия, химпром, машиностроение Казахстана ориентированы именно на российский рынок, и найти ему замену вряд ли возможно.
Еще по теме
