Тихая экспансия Саперави Северного
Фото: Lilly / Imagebroker.сom / Global Look Press
В Приморском крае сегодня работают около 15 малых виноделен. Энтузиасты амбициозно настроены вписать свои имена в новую винную карту страны. Часть экспертов благосклонно кивают, замечая, что климат региона по характеристикам схож с Тосканой или Лангедоком — отчасти.
В 2019 году в российском законодательстве появилось понятие — виноградопригодные земли. Это перечень зон, где можно выращивать виноград, из которого разрешено будет делать вино. Речь, конечно, о коммерческом виноделии, о вине на продажу. Для собственного потребления можно делать вино из винограда с любого терруара, хоть собранного на дачном участке в Подмосковье, — никто вам не запретит.
Список виноградопригодных земель постоянно расширяется, попасть туда не так уж и сложно. Но чтобы сделать вино, должно пройти время. И неизвестно, сколько еще его потребуется, чтобы бутылку наконец можно было поставить на полку рядом пусть с ординарным лангедоком. Проблема российского виноделия в том, что в силу климатических особенностей в огромной стране не так много регионов, где можно наладить производство хорошего вина из собственного винограда.
Сорт или почва?
Виноград культурный, или Vitis vinifera, родом из южной Европы и Ближнего Востока. Для него самым комфортным является климат, который принято называть средиземноморским — мягкие зимы, жаркое (до определенной степени) и не слишком дождливое лето. Еще один важный фактор — заметный перепад дневных и ночных температур, который обеспечивается расположением виноградников на высоте; холмы и предгорья — классические ландшафты винодельческих регионов. Ну и конечно, почвы играют большую роль: чернозем, идеальный для выращивания свеклы, картофеля и капусты, винограду совсем не подходит. Его лозы предпочитают сланцы, известняки, глины, мел — все то, чем богаты терруары Франции, Испании и Италии.
На территории России упомянутыми характеристиками обладают регионы на юго-западе страны — Краснодарский край, Крым, республики Северного Кавказа. С остальными возникают проблемы — даже в Ростовской области и Ставропольском крае, по российским меркам в теплых южных регионах, случаются холодные зимы с серьезными заморозками, губительными для лозы. Там практикуют укрывное виноделие, когда лозы на зиму прикапывают слоем земли, а весной выкапывают обратно. Эта операция как минимум увеличивает себестоимость производства.
Энологи спорят, что в виноделии важнее — сорта или почвы (терруар — в широком понимании). Отечественные ученые со времен СССР сделали ставку на селекцию — работали над получением гибридных сортов винограда, чтобы повысить урожайность и обеспечить выживаемость лоз в холодное время года. И в целом результаты были достигнуты, плодами тех экспериментов мы пользуемся до сих пор.
Попробуйте сравнить грузинское «саперави» с российским (сегодня это один из самых популярных сортов в нашей стране, на его долю приходится около 4,5 тыс. га виноградников). Не нужно быть экспертом, чтобы почувствовать различия этих вин. И не только во вкусе и аромате, но и в цвете. Грузинское cаперави будет разных оттенков рубинового, российское гораздо темнее — вплоть до насыщенного фиолетового.
Дело в том, что большинство винограда сорта «cаперави», выращиваемого сегодня в России, — результат советской селекции под названием «Саперави Северный». Это гибрид, получившийся в ходе скрещивания оригинального грузинского «cаперави» с виноградом сорта «Северный», ведущим происхождение не от культурных европейских видов, а от дикой лозы из рода Vitis amurensis, или Амурского винограда — эндемика дальневосточных регионов России. В этом гибриде «cаперави» отвечает за вкус, а «Северный» — за морозостойкость. Лоза выдерживает мороз до –30° C, при котором грузинский «cаперави» неминуемо гибнет.
Гибриды дают возможность расширять площади виноградников за счет регионов, которые ранее не рассматривались в качестве винодельческих. Эти советские наработки сейчас особенно актуальны. В 1970-х годах СССР стабильно занимал 3–4 место в мире по площади виноградников (виноград для вина производили практически все союзные республики, кроме Прибалтики и Белоруссии), а современная Россия находится лишь в конце второго десятка.
На карте виноградопригодных земель, составленной Ассоциацией виноградарей и виноделов России (АВВР), уже появились такие, где раньше виноград в промышленных масштабах не выращивался. И если винодельням территорий Дальнего Востока (Приморского края, Хабаровского края и Сахалина), Воронежской и Саратовской областей еще предстоит доказать свою состоятельность, то вина из Волгорадской и Самарской областей уже известны в России и периодически завоевывают награды на престижных конкурсах.
Глобальное потепление добавит градус
Разумеется, не стоит сбрасывать со счетов и глобальное потепление. На мировой винной карте появляются страны, которые еще десять лет назад с вином не ассоциировались, — игристые с юга Англии берут медали международных выставок, не вызывают удивления вина из Швеции и Дании. Ученые предполагают, что к 2050 году представление о винных регионах кардинально изменится. Винам из Испании или Калифорнии, где с каждым годом лето становится все жарче, будет сложно удерживать свои позиции. Ведь чем жарче лето, тем больше сахара набирает ягода. А чем больше сахара в ягоде, тем выше будет содержание алкоголя в вине. Спиртуозные вина крепостью 15 % и выше — это совсем не то, чего хочет современный потребитель, ориентированный на легкие напитки.
Впрочем, для России глобальное потепление будет иметь ограниченный эффект. Ведь на многих территориях усиливающаяся летняя жара нивелируется все еще холодными зимами, лозы европейского культурного винограда таких перепадов не выдерживают. В районе Владивостока, который многие сегодня торопятся назвать будущим российского виноделия, среднегодовая температура не превышает 5° С, а надо хотя бы 10° С. Поэтому перспективы географического расширения отрасли связаны в большей степени с работой с морозоустойчивыми гибридами.
Фото: unsplashДальневосточный винный авангард
Про будущее виноделия на Дальнем Востоке сегодня много пишут. В СМИ можно встретить громкие эпитеты вроде — «новая звезда российского виноделия». Эксперты в своих оценках осторожнее — они считают, что вина достойного качества появятся здесь лет через десять.
Сама по себе идея развивать виноделие на Дальнем Востоке кажется довольно естественной. В конце концов, это родина уже упоминавшегося винограда амурского (Vitis amurensis) — дикого сородича европейского Vitis vinifera. У этих видов — общие предки, внешних сходств достаточно, но есть важный нюанс. В отличие от привычного нам одомашненного европейского винограда, из дикого амурца сложно сделать вино. По крайней мере, такое, каким оно должно быть в нашем понимании.
Вино из амурского винограда будет получаться экстремально кислым из-за низкого содержания сахара и очень терпким. Превратить его в сколько-нибудь коммерческий продукт крайне сложно. Нынешние дальневосточные энтузиасты-виноделы при винификации добавляют в сок сахар и воду. При такой технологии полученный продукт сложно назвать вином — скорее, винным напитком.
Над исправлением вкуса амурца работали еще советские селекционеры. Впечатляющих результатов добился Александр Потапенко, именем которого был назван сорт «Амурский Потапенко», созданный без использования культурного винограда. Сегодня «Амурский Потапенко» выращивают некоторые российские хозяйства европейской части страны, например «Абрау-Дюрсо». Но пока эти вина выглядят как своеобразная экзотика, винный авангард.
Так описывает вино из винограда сорта «Амурский Потапенко» урожая 2021 года винный блогер Дмитрий Евтеев, автор telegram-канала «Цитрон Цюрупинский»:
«В аромате прелая земляника, роза, сушеная свекла, компот из шиповника. Тело легковатое, кислотность средняя в минус, но при этом выпирает, танина почти нет. Компотисто. Оттенки вкуса: саше из бабушкиного шкафа, роза, вишня, сливовый клей, гуашь. Это такие ”Саяны” (популярный в СССР лимонад. — Прим. ред.) с отсылками к тонам ”Изабеллы”. Мне бы потребовались усилия, чтобы выпить даже два бокала».
Эксперт поставил вину оценку 83 (из 100), что можно трактовать, как «в принципе, пить можно, но непонятно зачем».
Как бы то ни было, число винодельческих хозяйств на Дальнем Востоке растет. Сто образцов от 18 виноделов из различных районов Приморья и Хабаровского края были представлены на винном салоне дальневосточных вин в 2024 году. Названия сортов винограда звучали экзотично: «Маршал Фош», «Маркет», «Фортиньяк», «Леонид Мийе», «Северный сладкий», «Алешинькин». Вино победителя под названием «Шесть сортов» набрало 87,7 баллов, что очень неплохо. Правда, его автор Дмитрий Иванов признался, что партия получилась небольшая — всего четыре бутылки, а для исправления вкуса винодел зимой выставлял эти бутылки на мороз, чтобы снизить кислотность уже разлитого вина. История интересная, но очень далекая от коммерческого производства.
Означает ли это, что виноделие на Дальнем Востоке обречено остаться экзотикой, уделом пары десятков энтузиастов? Вовсе нет, просто не стоит ждать результатов прямо сейчас. Пример Китая, где за 20 лет важнейшим винодельческим регионом стал район Нинся на северо-востоке страны с климатом, сопоставимым с дальневосточным, показывает, что нет ничего невозможного. И кто знает, быть может, лет через 20–30 вина, сделанные на Дальнем Востоке, будут стоять на полках магазинов рядом с крымскими и кубанскими.
Еще по теме
