$ 76.75
 91.11
£ 100.90
¥ 73.40
 84.91
GOLD 1926.11
РТС 1145.72
DJIA 28301.46
NASDAQ 11530.98
бизнес

Собчак вышла из сделки по покупке крабового бизнеса

25.09.202008:45
Ксения Собчак. Фото: Коммерсант/Легион-медиа Ксения Собчак. Фото: Коммерсант/Легион-медиа

Телеведущая Ксения Собчак совместно с Еленой Соглаевой, женой бывшего вице-президента «Роснефти», расторгли договоры о покупке долей в компаниях по добыче краба. Об этом сообщили «Ведомости» со ссылкой на осведомленные источники.

По их словам, договоры были расторгнуты в минувшую среду. В результате Собчак и Соглаевой не удалось получить доли в «Курильском универсальном комплексе» (КУК) и «Монероне». Сделка не состоялась из-за трудностей с регистрацией долей. Этому помешал арест имущества компаний, объяснил Игорь Соглаев. Его слова подтвердила Собчак.

Соглашения о приобретении добытчиков краба были заключены еще в марте. Если бы сделка состоялась, Собчак получила бы в них 40% акций, а супруга Соглаева — 10%. Через две недели после заключения сделок суд наложил арест на активы этих организаций. Это произошло из-за разбирательства, которое ведется с их сооснователем Олегом Каном.

По версии следственного комитета, Кан, получивший прозвище «крабовый король», занимался контрабандой крабов. Также его подозревают в убийстве бизнесмена Валерия Пхиденко. На него заведены уголовные дела, однако КУК и Монерон ему больше не принадлежат. По документам, первой компанией владеет Дмитрий Пашов, а второй — Виктория Ледукова.

Позже в дело вмешалась мать Собчак, сенатор Людмила Нарусова. Она попросила председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева проверить, насколько законным было наложение ареста и можно ли было отказывать Собчак и Соглаевой в регистрации. В июле обеспечительные меры отменили, однако в августе на имущество компаний вновь наложили арест. В этот раз причиной стало возможное уклонение КУК и «Монерона» от уплаты налогов.

«Квотная революция»

Хотя «Монерон» и «Курильский универсальный комплекс» официально не принадлежат Кану, фактически бизнесмен имеет над ними контроль. Депутата Сахалинской областной Думы Пашова называют соратником «крабового короля», а КУК формально принадлежал сыну Кана Александру. Еще в апреле Пашов отмечал, что арест активов крабодобывающих компаний является продолжением войны за передел дальневосточного бизнеса. Она началась в 2018 году, а ее бенефициарами стали компании Глеба Франка, зятя миллиардера Геннадия Тимченко.

Тогда подконтрольные ему «Русская рыбопромышленная компания» и группа «Русский краб» получили выгоду от смены принципа распределения квот на вылов краба. В результате, они увеличили размер крабовых квот более чем в пять раз. Смысл «квотной революции» заключался в том, что квоты начали распределять не по историческому принципу, а на основе аукционов. После этого «Русский краб» и Северо-Западный рыбопромышленный консорциум фактически поделили первое место по объему квот на краба.

По подсчетам структур Франка, их доля в российской добыче по итогам аукционов достигла 15%. «Монерон» и КУК в этих аукционах не участвовали. Таким образом, «Русский краб» выбился в лидеры спустя полгода после того, как «крабовый король» Кан покинул Россию. В прошлом году подконтрольные ему компании оказались на четвертом месте по объему квот.

Курс на экспансию

Заход Собчак на крабовый рынок стал попыткой Кана спасти рынок от монополистов, считает директор Центра политологических исследований Финансового университета при Правительстве РФ Павел Салин. «Регионалы пытаются сопротивляться, и в качестве одного из элементов стратегии господин Кан решил: раз представители федерального центра осуществляют атаку на его позиции, то нужно привлекать других его представителей в качестве противовеса», — сказал эксперт в беседе с «Ко».

По мнению политолога, телеведущая не рассматривала этот бизнес как дело, которое в перспективе принесло бы ей прибыль. Скорее всего, ей поступило очень интересное с материальной точки зрения предложение, от которого было трудно отказаться. В этой ситуации Собчак стала лицом конгломерата, который выступил против так называемых питерских бизнесменов. На деле же сделка заключалась с ее семьей, в которой Нарусова (наряду с Тимченко по ту сторону баррикад) имеет «доступ к телу господина Путина».

В ходе сделки стало ясно, что административного ресурса Нарусовой недостаточно. То же самое произошло с медийным ресурсом Собчак. «С телеведущей решили расстаться, так как она не оправдала возложенных на нее надежд. Ее ресурсов не хватило на решение проблем Кана», — признал политолог.

Он отметил, что с точки зрения интересов федералов и регионалов, в крабовом бизнесе все идет к монополии. «Федералы не понимают такого термина как партнерство. Они настроены на подавление и поглощение. Это произойдет, если федералы успеют провернуть эту сделку. Все-таки политсистема в России находится на грани транзита, а потому неизвестно, что там будет через год-полтора», — объяснил Салин.

Что касается Тимченко, то его в сложившейся ситуации нельзя называть главным интересантом экспансии. Имея прямые связи с президентом Владимиром Путиным, он скорее находится «на носу корабля» большой и разношерстной группы влияния.

«Это будет сложный конгломерат интересов гражданских питерских предпринимателей и силовиков, которые участвуют практически в любом интересном бизнесе в России. С точки зрения различных групп влияния среди федералов, это будет скорее олигополия. Дальневосточный крабовый бизнес — слишком сладкий и большой кусок, и если федералы смогут его освоить, то какой-то одной группе его вряд ли отдадут», — заключил эксперт.