$ 78.42
 91.16
£ 99.67
¥ 74.27
 84.42
GOLD 1863.73
РТС 1164.68
DJIA 26964.90
NASDAQ 10811.55
бизнес

«Газпром» теряет экспортную долю

Фото: Коммерсант/Легион-медиа Фото: Коммерсант/Легион-медиа

В первом полугодии Европа снизила закупку газа из России на 18% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 78,9 млрд куб. м, как следует из опубликованной «Газпромом» отчетности. Все ключевые европейские партнеры «Газпрома» — Германия, Австрия, Франция и Италия — сократили импорт добываемого им газа. Что будет с европейским газовом рынком и какая роль в нем предназначена «Газпрому»?

Аналитики Промсвязьбанка отмечают: «Объем поставок в дальнее зарубежье (ЕС и Турцию. — «Ко») в этом году мы оцениваем в 149,6 млрд куб. м». Это означает, что «Газпром» в этом году потеряет 25 % этого рынка, с учетом того, что в прошлом году экспорт «Газпрома» в эти страны составил 198,8 млрд куб. м. Доля «Газпрома» на рынках дальнего зарубежья выросла с 30 % в 2014 году до 37 % в 2018 году. Это был исторический рекорд; в 2019 году доля незначительно снизилась — до 36,5 %. Если расчеты аналитиков Промсвязьбанка верны, в 2020 году она сократится до 27 % — при условии, что общий объем останется неизменным.

Главных причин несколько, и о них уже писали. Это очень теплая зима 2019/2020 в Европе. Переполненность европейских подземных хранилищ газа в конце прошлого года, поскольку существовала угроза прекращения транзита российского газа через Украину. Снижение экономической активности в Европе из-за карантинных мероприятий, вызванных пандемией коронавируса. И, наконец, перепроизводство сжиженного природного газа (СПГ) и падение спотовых цен на него до невиданных раньше уровней: в мае на крупнейшем в Европе нидерландском газовом хабе TTF тысяча кубометров СПГ стоила в среднем 57 $.

Европейское будущее «Газпрома»

Партнер консалтингового агентства RusEnergy Михаил Крутихин считает, что «Газпром» изначально неправильно оценил перспективы европейского рынка. «Когда запускали “Северный поток” (ноябрь 2011 года. — «Ко»), оценка была следующая: скоро в Европе откроется дополнительная возможность продажи 200 млрд куб. м газа в год. Выяснилось, что таких дополнительных объемов нет; в лучшем случае Европе понадобится еще 40 млрд куб. м к 2030 году», — отметил эксперт.

Инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов предположил: «Доля “Газпрома” на основных экспортных рынках будет неуклонно снижаться и вряд ли вернется к прежним вершинам». Помимо конкуренции со стороны СПГ, по его мнению, существуют и другие причины: ускоренный переход на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) и геополитические факторы.

О политических рисках упоминает и Михаил Крутихин. Он рассказывает: «Начиная с 2006 года, “Газпром” неоднократно по разным направлениям либо прекращал подачу газа, либо существенно ее ограничивал. Всегда это происходило по политическим причинам — так решало российское руководство. Потому у “Газпрома” появилась репутация ненадежного поставщика. И это еще одна причина, которая заставляет европейцев искать ему альтернативу».

«Германия, например, может получать газ от соседей — по трубопроводам из Норвегии и Нидерландов, из большого количества европейских терминалов СПГ, — продолжает он. — Но и здесь мешают политика и позиция “Газпрома”, который хочет оставаться монополистом. Также у него есть традиционная тактика поведения, которая получила название “шредеризация” — работа с европейскими покупателями через коррумпированных политиков». Но именно Германия показала наибольшее снижение закупок газа из России среди стран Западной Европы в первом полугодии — они упали на 25 %.

Не нужен нам берег турецкий

По-видимому, от российского газа полностью отказалась Турция. Экспорт газа в первом полугодии рухнул в 1,7 раза — до 4,7 млрд кубометров; сейчас он равен нулю. «Турция первоначально обещала, что будет потреблять 64 млрд куб. м газа в год. Ориентируясь на эти цифры, “Газпром” начал дорогостоящее строительство газопроводов по дну Черного моря. Затем Турция скорректировала свои потребности, заявив, что ей ежегодно необходимо 47 млрд куб. м газа. Страна развивает энергосбережение, увеличивает энергоэффективность, строит солнечные и ветровые электростанции. Теперь Турция получает газ из Азербайджана, договаривается с Ираном и расширяет мощности терминалов по регазификации СПГ. Его Турция получает из США, увеличиваются поставки из Алжира, Нигерии и Катара. Сейчас СПГ занимает основную долю в газовых поставках в страну. Российский газ для Турции оказался в современных условиях слишком дорогим», — отметил Михаил Крутихин.

«Газпром», по словам Михаила Крутихина, рискует потерять и соседнюю с Турцией Болгарию. «Здесь он диктовал свои условия, поставляя 3 млрд куб. м газа в год. Болгары заключили соглашение с Азербайджаном на поставку 1 млрд куб. м в год по Южному газовому коридору и строят перемычку из Греции в Болгарию. Помимо этого, Болгария ведет переговоры с Грецией о долевом участии в терминале СПГ в Александруполисе. То есть “Газпром” как минимум потеряет половину этого рынка», — предположил аналитик.

Падающая Европа

Дмитрий Чугунов, партнер Collaboration Hydrogen Economic (CHyE), считает, что падение спроса на российский газ в Европе необратимо. «Европейские водородные технологии типа Power-to-X (преобразование мощности в водород, метанол, аммиак и т. д. — «Ко»), которые несколько лет в мире выводятся на промышленные масштабы, через пять лет начнут урезать спрос на газ “Газпрома”, как и на энергетический кокс, еще на 2–5 % ежегодно. Дальше этот процесс пойдет по нарастающей», — считает он.

Впрочем, есть факторы, которые могут если не вернуть объемы российского экспорта в Европу, то хотя бы затормозить падение. По предположению Международного энергетического агентства, добыча газа в Западной Европе за пределами Норвегии в следующие пять лет упадет на 40 %​.

«Даже при стабильных поставках газа в ближайшие 3–5 лет “Газпрому” и прочим углеводородным экспортерам придется платить “зеленые пошлины”. Это означает падение прибыли продавцов, —парирует Дмитрий Чугунов. — В Германии, в частности, группой DBI сделан независимый анализ “углеродного следа” “Газпрома” (в данном случае — выбросов парниковых газов при добыче и транспортировке природного газа. — «Ко»). Еще есть “метановый след”, тут сказывается крайне далекое плечо поставок. По этим показателям в Европе есть поставщики более “зеленые” и им вполне можно отдать предпочтение, в том числе из Азербайджана и вскоре из Израиля, как и поставщикам СПГ». Отметим, что председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер заявлял, что компания имеет наименьший показатель «углеродного следа» своей продукции среди крупнейших нефтегазовых компаний мира.

Водородный мир

«Газпром» может восстановить свои рыночные ниши, если включится в процесс создания водорода, который, как он утверждает, можно подмешивать к природному газу и транспортировать по трубопроводам. В правительстве якобы находится дорожная карта «Развитие водородной энергетики в России 2020–2024», которую Минэнерго в июле направила для обсуждения. Впрочем, найти ее на сайте министерства или в открытом доступе невозможно. Но есть публикации в СМИ. По ним «Газпром» должен сосредоточиться на создании установки получения водорода пиролизом метана, при котором вместо углекислого газа выделяются кислород и твердый углерод — сажа.

Дмитрий Чугунов сомневается, что это осуществимо. «У “Газпрома” на сегодняшний день нет ни одной установки промышленного производства водорода прямым крекингом или пиролизом метана. Аналогичные установки в США создавались не менее 7-8 лет, и никто такие технологии России не продаст. Инфраструктуры для транспорта водорода нет. Якобы без негативных последствий до 20 % водорода можно подмешивать в природный газ “Северного потока”, но сейчас эта цифра ничем не обоснована. Нет производственной базы, регулирующих нормативных документов, стандартов безопасности, стендов, полигонов, обученных специалистов», — сетует он. По его оценке, обещанные в правительственной энергостратегии-2035 200 тыс. т «зеленого» водорода от «Газпрома» к 2024 году в Европе не появятся.

«Что касается поставок водорода, то это слишком долгосрочная перспектива, для этого потребуются огромные инвестиции в газотранспортную систему; кроме того, Европе нужен водород, который производится из возобновляемых источников энергии, а это направление у “Газпрома” развито слабо», — соглашается Сергей Суверов.

По поводу «зеленых» технологий есть свое мнение и у Михаила Крутихина. «Газовый рынок испытывает серьезное давление со стороны коронавирусной пандемии, замедления экономической деятельности, спада промышленности. Не исключено, что эти рецессия и стагнация продолжатся еще 2-3 года и спрос на газ будет гораздо ниже, чем ожидалось. Этим периодом в Европе воспользуются для того, чтобы на основе субсидирования со стороны правительств начать переход на новую безуглеродную энергетику. То, какими темпами это будет проходить, пока неизвестно, но газ как переходный вид топлива еще долго будет пользоваться большим спросом. Не таким масштабным, как ожидал “Газпром”, но тем не менее без российского газа Европе не обойтись», — прогнозирует он.