Контракт под контролем: 16 лет эволюции БСК

— Прежде всего, это не столько механизм государственного контроля — точнее, сейчас уже совсем не механизм госконтроля. Действительно, все началось в 2009 году, когда в порядке эксперимента распоряжением правительства трем ведущим банкам поручили осуществить банковское сопровождение нескольких федеральных строек.

Эксперимент был признан удачным, и в 44-м Федеральном законе, вышедшем в 2013 году, появилась 35-я статья «Банковское сопровождение контрактов». Закон также дал рекомендации субъектам Российской Федерации и муниципалитетам подготовить собственные нормативные акты по банковскому сопровождению — это и создало основу для формирования продукта, ориентированного, прежде всего, на государство, по контролю за целевым использованием средств.

К 2015 году уже во всех ведущих банках появилась технология контроля целевого использования средств — сначала применительно к государственным контрактам и проектам, а затем значительно шире.

Когда мы работали над развитием этой технологии, выяснилось, что она очень востребована у корпоративных клиентов, заинтересованных в контроле целевого использования средств по собственным инвестиционным проектам и программам. Это дало мощный импульс развитию технологии, перевело ее в современный цифровой режим и поставило перед банками задачи не только по контролю счетов и денежных потоков, но и по формированию аналитики — инструментов, отражающих ценообразование и благонадежность контрагентов, снижающих риски корпоративных клиентов.

Сейчас это уже полноценная технология, позволяющая любому клиенту — с любым уровнем погружения и любой степенью сложности проекта — повышать эффективность его реализации.

— Примерно 80% портфеля — это корпоративные клиенты. Хотя изначально все, конечно, начиналось с государства.

— Технология не стоит на месте. Банк сегодня — это не столько финансовая организация, сколько полноценная финтех-компания, которая развивает продукты в интересах своих клиентов. И банковское сопровождение здесь не исключение.

Наши клиенты ставят перед нами задачи, на которые мы с удовольствием реагируем. Они говорят: «Вы умеете хорошо показывать деньги, мы всё видим. Но мы хотим, чтобы эти деньги были привязаны к смете и к календарно-сетевому графику производства работ. Чтобы мы могли сравнивать цены, видеть финансовое состояние кооперации и заблаговременно выявлять негативные тенденции». Плюс электронный документооборот и многое другое.

Продукт будет развиваться. Кто лучше придумает — тот и станет флагманом рынка. Мы в настоящее время позиционируемся как лидер этого направления и стараемся им оставаться: постоянно что-то разрабатываем и приветствуем новые амбициозные задачи от наших клиентов — именно такой подход и двигает бизнес БСК вперед.

— Девелопмент как таковой не занимает существенную долю в нашем портфеле, однако клиенты банковского сопровождения из самых разных отраслей — нефтегазовой, электроэнергетики и других — реализуют, прежде всего, инвестиционные проекты, а значит, это стройка. И это строительные компании, которые возводят не жилые дома, а крупные, технологически сложные объекты.

Здесь мы видим, что за последние два года ситуация заметно осложнилась. Сократился объем инвестиционных программ, в указанных секторах стало меньше средств на капитальные вложения. Ряд проектов приостановлен или «сдвинут вправо». Это не могло не сказаться на финансовом состоянии строительных и промышленных подрядчиков: кредитная нагрузка никуда не делась, долги необходимо обслуживать. Мы видим, что и заказчикам стало труднее — начались задержки платежей, сложности с приемкой работ. Отрасль сейчас переживает непростой период. Я говорю именно о промышленном и инфраструктурном строительстве, не о жилищном.

При этом мы видим устойчивые признаки смягчения денежно-кредитной политики государства, а значит, по мере снижения стоимости финансирования часть отложенных проектов может вернуться в активную фазу. Безусловно, восстановление не будет быстрым, однако потребность экономики в развитии промышленной, автодорожной и социальной инфраструктуры никуда не исчезла. Поэтому мы рассчитываем, что постепенно инвестклимат восстановит статус-кво. 

— Казначейско-банковское сопровождение изначально задумывалось как синергия двух механизмов: казначейского сопровождения, которое ведет Федеральное казначейство, и банковского. По сути, эти продукты схожи — различия в информационных технологиях и методологии. Мы долго работали с коллегами из Федерального казначейства, чтобы совместить эти подходы: внедрили у себя методологию казначейства и интегрировались с системой «Электронный бюджет» для передачи данных о расчетах, формируемых в контуре казначейско-банковского сопровождения.

Суть схемы такова: генеральный подрядчик остается на обслуживании в Федеральном казначействе, а кооперация формируется в банке. Чтобы государство видело целостную картину, денежный поток должен идти методологически единообразно — и Федеральное казначейство должно видеть всё. Отсюда и необходимость интеграции, и сложность методологической настройки.

Подводить итоги «пилота» еще рано, но уже совершенно ясно: банки могут стать полноценными помощниками Федерального казначейства. У банков есть и технологии, и ресурсы, которые позволяют снизить нагрузку на казначейство и выполнять государственные задачи — технологически правильно, в соответствии со стандартами Федерального казначейства. Мы рассчитываем доказать, что этот инструмент может и должен получить широкое применение в государственных контрактах.

— Мы не гонимся за количеством юрисдикций. В каждой юрисдикции этот процесс имеет свои законодательные и регуляторные нюансы. Поэтому мы движемся поступательно, ориентируясь, прежде всего, на клиентов, у которых есть проекты в тех странах, где мы можем предоставить сервис. Изначально банковское сопровождение за рубежом вообще не рассматривалось как направление — мы считали это сугубо российской историей. Но потом с удивлением обнаружили, что границ для нас нет, и начали целенаправленно развивать трансграничное сопровождение.

Мы уже представлены в Белоруссии, Киргизии, Узбекистане, Таджикистане. Есть предпосылки для выхода на рынки Казахстана и Монголии. Работа на этом треке строится следующим образом. Мы находим банк-партнер, интегрируем информационные системы, оказываем методологическую, юридическую и технологическую поддержку — с тем, чтобы партнер этот мог делать ровно то, что мы делаем на территории России. 

— В том числе. Это и российские компании с зарубежными проектами, и проекты в рамках межправительственных соглашений. И наоборот, компании из других юрисдикций, ведущие деятельность в России, также могут пользоваться нашими сервисами на территории Российской Федерации — и уже пользуются.

— Все ведущие банки к работе с цифровым рублем, думаю, готовы. По крайней мере, Газпромбанк готов на 100%. С точки зрения банковского сопровождения цифровой рубль — это просто новый форм-фактор безналичных средств. Цифровой рубль обогатит систему БСК теми данными, которые есть в смарт-контрактах и которые заложены в платформу, на которой он будет обслуживаться.

— Транзакционный бизнес — важнейшая часть всего банкинга. Мы предоставляем клиентам максимально широкую линейку решений, помимо банковского сопровождения — это сложные расчетные продукты, инструменты по сбору выручки, управлению ликвидностью, осуществлению внешнеэкономической деятельности, индивидуальные сервисы сопровождения и приоритетного обслуживания и многое другое.

Мы стараемся точно улавливать потребности клиента или отрасли и реализовывать нужные решения быстрее других. Пожалуй, наша отличительная особенность — именно в более точечном, индивидуальном подходе к клиентским потребностям.