АСЕАН возможностей: что может предложить азиатским странам российская космическая отрасль
Фото: Jessica Meir / Nasa / Global Look Press
Страны Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в последние годы демонстрируют устойчивый и последовательный рост интереса к космической деятельности. То, что еще десятилетие назад воспринималось как прерогатива ограниченного круга государств, сегодня становится драйвером экономического развития, технологического суверенитета и региональной интеграции для стран региона. С точки зрения России, этот процесс открывает уникальные возможности для стратегического партнерства. Что собой представляет космический запрос АСЕАН и каковы перспективы для сотрудничества с Россией — в статье Валентина Уварова, директора Исследовательского центра «Космическая экономика и политика», члена Совета по внешней и оборонной политике, члена Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского.
Юго-Восточная Азия выходит на орбиту
Глобальная космическая экономика, по прогнозам, вырастет с $613 млрд в 2024 году до $1,4 трлн к 2030 году, и АСЕАН намерена занять в этом процессе достойное место. Космическая деятельность для стран блока уже перестала быть вопросом престижа и стала предметом экономической эффективности и национальной безопасности. По экспертным оценкам, только за счет внедрения данных дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) совокупный ВВП стран АСЕАН может получить прирост до $100 млрд в период до 2030 года.
Индонезия — один из пионеров космической деятельности в регионе — в 2025 году запустила самый мощный телекоммуникационный спутник в Юго-Восточной Азии Nusantara Lima (N5) с пропускной способностью 160 Гбит/с. Одновременно страна планирует присвоить проекту космодрома на острове Биак статус национального стратегического проекта, который может приносить доход до $200 млн в год. Китай и Россия уже выразили заинтересованность в инвестициях в этот проект.
Собственный ракетный космодром уже к 2029 году намерена создать Малайзия. В октябре 2025 года объявил о начале технико-экономического обоснования создания национального космодрома Таиланд. Продвигают проект создания космодрома на основе механизмов государственно-частного партнерства Филиппины. В 2025 году Мьянма создала национальное космическое агентство и подписала межправительственное соглашение с Россией. Сингапур и в отсутствие собственного космодрома уже стал космическим хабом региона, а в феврале 2026 года объявил о создании Национального космического агентства.
Запрос региона формируется по нескольким ключевым направлениям.
Во-первых, это преодоление «цифрового разрыва»: огромные архипелаги Индонезии и Филиппин, горные районы Мьянмы и Лаоса нуждаются в доступной спутниковой связи.
Во-вторых, это климатический мониторинг и управление природными рисками. Регион крайне подвержен тайфунам, наводнениям, засухам, ему угрожает повышение уровня моря — и космические данные становятся критически важным инструментом прогнозирования и своевременного реагирования.
В-третьих, это обеспечение морской безопасности в Малаккском проливе и Южно-Китайском море, где спутниковое наблюдение незаменимо.
От разрозненных инициатив к системной архитектуре
Уровень институционализации космической деятельности в странах АСЕАН существенно различается, но общий тренд очевиден: регион движется от фрагментарных инициатив к системной организационной и правовой архитектуре.
На региональном уровне ключевую роль играет Подкомитет по космическим технологиям и их применению, созданный в 1999 году. Он служит платформой для координации проектов и обмена знаниями. В ноябре 2025 года в Маниле состоялся семинар АСЕАН по вопросам мира и безопасности в космическом пространстве. Генеральный секретарь АСЕАН заявляет о планах по подготовке декларации о сотрудничестве в космической сфере, а в самих странах АСЕАН идет дискуссия о создании Космического агентства на уровне объединения.
На национальном уровне наиболее развитую систему имеет Индонезия. В стране действует Национальное агентство по исследованиям и инновациям, созданное в 2021 году путем объединения нескольких научных организаций. В рамках той реформы в состав агентства вошли Исследовательская организация по аэронавтике и космосу и Индонезийское космическое агентство. Нормативно-правовая база по космосу также проработана и включает закон 2013 года о космической деятельности, дополненный президентским постановлением № 45 от 2017 года о Генеральном космическом плане на 2016–2040 годы и постановлением правительства № 7 от 2023 года о контроле космических технологий.
Малайзия обладает одним из самых передовых в регионе законом о Космическом совете, вступившим в силу с 1 января 2025 года. Закон вводит четкую систему лицензирования для частных компаний. По прогнозам, космическая отрасль должна достичь 1% в объеме ВВП страны и способствовать созданию 5 000 новых рабочих мест.
Одобренный кабинетом министров Таиланда проект закона о космической деятельности находится на стадии рассмотрения в Государственном совете и парламенте. Закон ставит целью стимулирование инвестиций и создание «новой космической экономики» с активным участием частного сектора.
Филиппины приняли Космический закон в 2019 году, учредив Филиппинское космическое агентство. Мьянма сформировала Космическое агентство в 2025 году. Сингапур создает Национальное космическое агентство — планируется к запуску в 2026 году.
Вьетнам пока не имеет специального космического закона, регулируя космическую деятельность через телекоммуникационное законодательство. Лаос, Камбоджа и Бруней пока не имеют специализированных космических агентств и законов. Таким образом, правовая космическая база АСЕАН находится в стадии активного формирования, и это создает для России возможность участвовать в ее становлении.
Новая космическая экономика по-азиатски
Пожалуй, самый показательный тренд в космической политике АСЕАН — это целенаправленный переход к модели «новой космической экономики» с активным вовлечением частного сектора. Страны региона осознали, что государство не может и не должно быть единственным игроком в космосе. Возобладала концепция, согласно которой частный капитал, стартапы, малый и средний бизнес способны обеспечить скорость, инновации и снижение издержек в космической сфере.
Закон о Космическом совете Малайзии создал целостную систему регулирования космической отрасли, которая действительно направлена на стимулирование частных инвестиций, но также решает более широкий круг задач. Индонезийский космический закон 2013 года уже признал частные компании в качестве полноправных участников — и правительство работает над новыми нормативными актами, которые должны более детально прописать процедуры для частного сектора. Филиппинский космический закон ставит задачу создания мощной космической индустрии через вовлечение частного сектора.
Таиланд ожидает, что его космический закон (находится на стадии рассмотрения в Государственном совете и парламенте) станет ключевым механизмом для привлечения частных инвестиций. Сингапур также ставит задачу разработать ориентированное на бизнес космическое законодательство.
Думается, что влияние на страны АСЕАН оказывает пример «северного соседа»: в ноябре 2025 года был принят китайский «План действий по содействию высококачественному и безопасному развитию коммерческого космоса (2025–2027)». Он уравнял в правах частные и государственные проекты, открыв национальные исследования для частных компаний и учредил Государственный фонд развития коммерческого космоса.
Космос — как улица с двусторонним движением
Что могла бы предложить Россия странам АСЕАН?
Во-первых, пусковые услуги и помощь в создании космической инфраструктуры.
Во-вторых, участие в пилотируемых программах. Так, например, с Мьянмой подписан Меморандум о сотрудничестве в пилотируемой космонавтике. Индонезия также заинтересована в сотрудничестве в пилотируемой программе. Малайзия планирует отправить второго космонавта — «ангкасавана» (от малайзийского angkasa — «космос»). Первый отправился на МКС еще в 2007 года на российском корабле «Союз ТМА-11».
В-третьих, спутниковую навигацию, разместив те же станции ГЛОНАСС.
Это если говорить о сотрудничестве на государственном уровне. А что можно предложить с позиции бурно растущего российского частного космического бизнеса?
Во-первых, сервисы с использованием данных ДЗЗ. Группа компаний «Спутникс» располагает орбитальной группировкой «ОрбиКрафт», предоставляет полный спектр услуг от съемки до аналитических продуктов, разрабатывает наземную инфраструктуру приема данных. Компания «МТ-Лаб» развивает сервис для мониторинга пожаров, паводков, сельхозугодий, а также сервисы мониторинга парниковых газов, востребованные в рамках Парижского соглашения.
Во-вторых, это широкополосная спутниковая связь. Проект «Рассвет» компании «Бюро 1440» предусматривает создание низкоорбитальной группировки с 900 спутниками для доступа в интернет со скоростью до 1 Гбит/с. Для архипелагов Индонезии и Филиппин, горных районов Мьянмы это идеальное решение для преодоления «цифрового разрыва».
И наконец, третье — это кооперация в приборостроении. Здесь можно говорить о достаточно широком сотрудничестве, учитывая возможности того же АО «РКС». Не зря же один лидеров мирового космического приборостроения пошел на сближение с частным бизнесом. Производственные же мощности стран АСЕАН в области микроэлектроники и электронной компонентной базы отличаются высоким технологическим уровнем и конкурентоспособностью на мировом рынке.
Страны АСЕАН постепенно присоединяются к инициированным NASA «Соглашениям Артемиды» (Сингапур — 2022, Таиланд — 2024, Малайзия и Филиппины — 2025), но сохраняют интерес к сотрудничеству с другими крупными игроками. Таиланд стал первой страной, присоединившейся к космическим инициативам и США, и Китая, также он участвует в проекте Международной лунной станции с Россией и КНР.
Экосистема возможностей для России
Страны АСЕАН балансируют между США, Китаем и Россией, и это создает для нас окно возможностей. Перспективное направление — совместная работа над нормами международного космического права. Позиции здесь во многом совпадают: АСЕАН выступает за мирное использование космоса и против его милитаризации, поддерживает усилия по укреплению управления космической деятельностью на основе широкого участия, настаивает на открытости и транспарентности обсуждений.
Для России это означает, что мы имеем в АСЕАН союзников в продвижении принципов долгосрочной устойчивости, транспарентности и равного доступа к космосу. Особенно актуально это в свете роста числа спутников и рисков столкновений. Россия может предложить свою экспертизу и выступить архитектором правил. Сингапур и Филиппины уже активно участвуют в международных дискуссиях, и совместная работа с ними даст возможность усилить наши позиции и в Комитете по космосу, и в ООН в целом.
Космический сектор АСЕАН сегодня — это формирующаяся экосистема, в которой переплетаются экономические интересы, технологические амбиции, геополитические расчеты и запрос на устойчивое развитие. Для России этот регион открывает технологические возможности (экспорт пусковых услуг, спутниковых платформ, компонентов, сервисов ДЗЗ и связи), институциональные (участие в формировании национального и регионального законодательства) и правовые (формирование коалиции для продвижения ответственных норм международного космического права).
У России есть конкурентное преимущество, так как нас не воспринимают в регионе как угрозу — в отличие от Пекина и Вашингтона, вовлеченных в острую геополитическую конкуренцию. Москва может предложить странам АСЕАН равноправное, прагматичное партнерство без жестких обязательств по выбору стороны.
Казанский саммит Россия — АСЕАН 2026 года, проходящий в Год научно-технического сотрудничества, мог бы стать точкой отсчета для системного космического партнерства. Накануне саммита было заявлено о взаимной заинтересованности России и Сингапура в налаживании контактов в сфере мирного освоения космоса. А в кулуарах самого саммита представители Вьетнама предложили включить космические технологии и низкоорбитальные спутники в число новых приоритетных направлений сотрудничества с Россией.
Если бы космическая тематика получила отражение в итоговых документах — будь то Декларация или Комплексный план действий на 2026–2030 годы — это могло бы придать сотрудничеству еще более мощный, долгосрочный, институциональный характер. Космическая деятельность вполне способна стать одной из опор стратегического партнерства России и АСЕАН, тем более что для этого у нас есть все: технологии, опыт, экспертиза и, что не менее важно, взаимный интерес.
Еще по теме
