$ 79.85
 90.08
£ 108.03
¥ 69.92
 86.78
GOLD 1831.17
РТС 1324.40
DJIA 34645.15
NASDAQ 13861.40
BTC/USD 38379.00
бизнес

«Лаборатория — как дача: закончить стройку невозможно»

Фото: пресс-служба «Серконс» Фото: пресс-служба «Серконс»

В Европе и Америке бизнес давно проводит не только предусмотренные законом испытания своей продукции, но и добровольную сертификацию. Для этого надо понимать, насколько качественный продукт они производят и какие доработки требуются. В России такая культура только развивается. О том, что требуется, чтобы это превратилось в обычную практику, «Компании»” рассказал основатель группы компаний «Серконс» Ихсан Бозкурт.

Как бы вы могли охарактеризовать рынок добровольных испытаний в России и чем он отличается от мирового?

— В России только сейчас начинается развитие сертификационного рынка.

Как увеличивается доля добровольных испытаний? Компании каких отраслей чаще всего интересуются ею?

— Если еще недавно сертификацию проходили только потому, что этого требовал закон, то сейчас около 10–15% производителей, которые обращаются к нам, проводят именно добровольные испытания, то есть хотят сами проверить качество своих изделий и продуктов.

Наш испытательный центр в Чехове аккредитован для тестирования товаров народного потребления и промышленной продукции. Сейчас бОльшая доля обращений идет от промышленников: производителей кабельной продукции, автомобилей, изготовителей электрического оборудования, применяемого на опасных объектах.

Почему бы компаниям не открывать собственные испытательные центры?

— У крупных производителей есть свои лаборатории, но на основании их протоколов нет права получать сертификат. Кроме того, компании редко готовы содержать и специалистов, и дорогостоящее испытательное оборудование. Поэтому они предпочитают обращаться к таким специализированным и при этом многопрофильным компаниям, как наша. Да и результаты будут более объективными, чем у «своих».

Как часто сталкиваетесь с тем, что продукт не соответствует требованиям и заявленным характеристикам?

— Довольно часто. Например, привезли на испытания противопожарные двери. Хотя изготовитель успешно получал все сертификаты, которые предусматривали 60-минутное сопротивление пламени, у нас двери после двух тестов выдержали максимум 13 минут. После этого производитель задумался над улучшением своей продукции, ведь от этого времени зависит жизнь человека в чрезвычайной ситуации.

Были случаи, когда изделия совсем не проходили испытания: в детских игрушках в 10 раз было превышено содержание формальдегида или размер деталей был таким, что малыши могли их проглотить.

СерконсФото: пресс-служба «Серконс»
Вы упомянули дорогостоящее оборудование. Каких инвестиций требуют современные лаборатории?

— Начну с того, что испытательный центр — как дача: стройка идет долго и никогда не заканчивается. У нас в Чехове комплекс площадью более 40 тысяч квадратных метров, в который мы инвестировали свыше 4 миллиардов рублей. И продолжаем постоянно вкладывать: в июне-июле следующего года будем монтировать безэховую камеру для испытания автомобилей и автобусов. Она стоит 3,5 миллиона евро и собирается в Европе. У нас есть идея собрать все возможные испытательные стенды в Чехове, чтобы компании смогли проверить любую продукцию в режиме одного окна.

Ранее производителю кабелей, к примеру, для испытаний приходилось отправлять образцы примерно в 7–8 лабораторий в разных городах, затрачивая много времени, сил и денег. Мы же можем проверять их на соответствие техническим регламентам Таможенного союза, Росатома, «Интергаза», пожарной сертификации при МЧС и т. д.

Чеховский центр не единственная ваша лаборатория?

— Нет, потому что мы поставили своей целью быть рядом с нашими заказчиками. Например, мы увидели, что на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, а также в Поволжском регионе нет пожарных лабораторий. И мы открыли такую лабораторию в Казани. Сейчас планируем запуск испытательного центра в Екатеринбурге, чтобы таким образом закрыть Сибирь, Дальний Восток и Уральский регион.

А пока компании, которые производят сэндвич-панели, вынуждены отправлять их из Сибири в центральную часть России на испытания. На это они потратят 300–400 тысяч рублей и кучу времени. Еще один кейс для примера: на предприятии сделали трансформаторную подстанцию и на фуре отправили в Москву на проверку из Екатеринбурга. В дороге эта фура перевернулась, трансформатор не доехал, в итоге был сорван контракт с «Газпромом». И такие катастрофы случаются из-за нехватки испытательной базы.

Если лаборатория будет ближе, то логистика станет дешевле и изготовитель получит возможность лично побывать на испытаниях.

Какие уникальные испытания проводятся, какие эксклюзивные методики и оборудование применяются?

— Раньше в России испытания спецодежды для работающих на Севере, проводили на людях. Испытатели сначала догола раздевались, на их тела ставили датчики, потом одевали в тестируемую одежду и закрывали примерно на полчаса в большом морозильнике с температурой около минус 50 градусов. И люди должны были имитировать работу. Мы проводим тесты на уникальном роботе «Ньютон». Таких в мире всего 6–7 штук. У него 34 датчика, а конструкция полностью повторяет физиологические особенности человеческого тела, и мы знаем, какие точки у него холодные и какие теплые: первые на компьютере светятся зеленым, вторые — красным. Опираясь на эти исследования, российские производители СИЗ могут экспортировать свою продукцию даже в Европу, потому что испытания проводятся по единым стандартам.

Ихсан БозкуртИхсан Бозкурт в испытательной лаборатории. Фото: пресс-служба «Серконс»
Нет ли желания разрабатывать свои собственные тестовые установки или, может быть, софт для испытаний?

— Все испытательное оборудование купить невозможно. Иногда его просто нет, иногда из-за санкций и признания продукцией двойного назначения его не продают в России или у иностранных изготовителей нет соответствующих сертификатов.

Поэтому мы пришли к необходимости создания своего тестового оборудования. Для этого сформировали конструкторский отдел и компанию по изготовлению испытательного оборудования и начали делать первые образцы. За несколько лет разработали и ввели в эксплуатацию более 400 моделей крупного испытательного оборудования.

В будущем планируем на каждую установку поставить камеры, чтобы заказчик, не выходя из своего кабинета, мог видеть весь ход испытаний.

Как вы оцениваете насыщенность российского рынка сертификационными компаниями?

— Конкуренция здесь есть, но ценность «Серконс» в том, что мы универсальный сертификационный центр. У нас 25 лабораторий, в которых работают более 2,5 тысячи человек. Мы можем классифицировать гостиницу, провести испытание футбольных полей.

Безопасность детских площадок — очень острая тема — мы можем эту продукцию проверить. Есть специальные приборы, которые помогут оценить травмоопасность малых форм и качество покрытий. Причем, если специальные щупы для проверки на угрозу травмы изготавливают наши собственные конструкторы, то дорогостоящее оборудование для проверки покрытий мы закупили в Европе, и в России оно есть только в нашей чеховской лаборатории.

Недавно мы открыли лабораторию «Серконс Эко» по проверке пищевой продукции в Москве. Я с гордостью могу сказать: это самая современная лаборатория на территории России. В ней можно делать исследования продуктов питания, косметики, алкоголя, генно-модифицированных продуктов… Своих поставщиков проверяет у нас знаменитый «Народный кондитер» Ренат Агзамов, а также сеть «ВкусВилл». Мы три года обучали своих специалистов, чтобы они могли на самом высоком уровне проводить испытания.

Вы сказали, что сейчас в компании работает около 2,5 тысячи человек. А с чего начинался этот непростой бизнес?

— В конце 1990-х я учился в Москве — в МГСУ, параллельно работал в турецкой строительной компании. Мы возводили бензозаправочный комплекс недалеко от Каширского рынка. И заказчик требовал от нас гигиеническое заключение на автомойку. Директор поставил условие: «Или ты получишь этот сертификат, или я тебя уволю». Выбора не было, поэтому я поехал в Графский переулок, сейчас там находится Роспотребнадзор, и добыл нужное разрешение.

Поверить в это было сложно, поэтому вскоре история успеха стала распространяться по сарафанному радио, и ко мне стали обращаться люди за помощью в получении заключений и сертификатов. Так стало понятно, что на рынке есть огромная ниша для взаимодействия бизнеса с государственными институтами, у которых иногда даже контакты найти проблематично.

Я начал постепенно создавать свою команду, но через какое-то время стало понятно, что как посредники мы долго не потянем, поэтому начали инвестировать в создание лабораторий.

Часто вспоминаю случай, когда нам нужно было взять солидный кредит для покупки оборудования. Я предложил банку в качестве залога свою квартиру, но у меня там прописаны шесть моих несовершеннолетних детей, и органы опеки справедливо возмутились. Но мы настолько были уверены, что все будет хорошо, что мой заместитель предложил: «записать всех к себе, в случае если квартиру заберут». Не понадобилось: кредит мы получили, оборудование купили и потом заем быстро вернули.

sg-1115.jpgФото: пресс-служба «Серконс»
В начале нашего разговора вы сказали, что лаборатория — как дача, то есть с русскими реалиями вы знакомы хорошо. Считаете себя россиянином?

— Да. Я гражданин России, я люблю эту страну и хочу сделать для нее что-то особенное. Вопрос даже не в деньгах, без ложной скромности часто сравниваю свою лабораторию с Третьяковской галереей, потому что в ней также собрана коллекция уникальной испытательной техники — на уровне лучших мировых центров сертификации.

Если честно, пока у нас нет только одного вида испытаний: площадки для проверки мусорных баков на устойчивость к «медвежьему интересу». Одна из них оборудована на Аляске: специалисты оставляют контейнер с пищевым мусором и открывают специальное отверстие, из которого идет особый запах. Испытание считается пройденным, если медведь за час не смог открыть мусорный бак.

Понятно, что с медведями в России вы бороться не собираетесь, а есть ли еще перспективы, куда расширяться?

— «Серконс» недавно стал резидентом Сколково: мы защитили проект по строительству на территории инновационного центра новой испытательной лаборатории до 2025 года. В следующем году планируем к этому приступить. Так же, как и во всех наших лабораториях, любой производитель сможет попасть туда на экскурсию, чтобы увидеть воочию, как будет проверяться его продукция.

Мы в последние годы очень много занимаемся экологией — открыли экологические лаборатории в Санкт-Петербурге, где тестируем воздух, воду, почву и многое другое. Планируем это направление развивать. Такой подход и международная регуляторика предписывает, да и просто очень интересно.