Ноль в бокале: как безалкогольное вино стало фетишем эпохи выгорания
Фото: Maxsheb / 123rf / Legion-Media
Безалкогольное вино оказалось удачным продуктом для эпохи ЗОЖ, запретов и хронической усталости. Пока государства ограничивали рекламу алкоголя, ритейл и производители научились продвигать его zero-версии, а потребители убедились, что вкус и ритуал возможны без риска потери самоконтроля. Поэтому сегмент будет расти, хоть и не бесконечно: эксперты видят потолок на уровне 7–8% рынка.
Статистика подтверждает: безалкогольные вина перестали быть праздничным напитком для детей или вынужденным компромиссом для водителей и становятся массовым выбором. В то время как продажи традиционного вина в мире снизились к началу 2026 года на 4,9%, безалкогольные выросли на 29,1%. Объем этой специфической ниши по итогам 2025 года превысил $2,5 млрд и, по оценкам аналитиков, может удвоиться в ближайшие пять лет. То, что начиналось как альтернатива алкоголю, буквально на глазах обретает собственную идентичность. Производители все дальше отходят от подражания, стремясь к уникальности. Виноград для безалкогольных вин уже отбирается специально. Все больше производителей отказываются от сладости и газирования, колдуя над кислотностью, структурой и минеральностью.
«На рынке появился абсолютно новый продукт, которого не было раньше, — вина, в которых алкоголя нет, а вкус есть, — констатирует Денис Пузырев, винный эксперт, создатель канала „Пьяный мастер“. — Безалкогольное лет 15 назад было невкусно — и непонятно, зачем это пить. А сейчас очень похоже на вино. Поэтому, когда мы говорим, что потребление безалкогольного вина стало расти, мы должны учитывать, что растет оно по большому счету с нуля. Раньше не было ничего нормального, а теперь появилось, и естественным образом возник спрос».
Парим, давим, не даем бродить
Безалкогольные вина делают уже больше века. До поры до времени процесс совпадает с производством «настоящего»: сбор винограда, дробление, брожение, выдержка… Но когда вино набирает крепость 11–14%, наступает этап деалкоголизации. Классических технологий здесь две — вакуумная дистилляция и обратный осмос.
Первую запатентовал еще в 1908 году немецкий химик и винодел Карл Юнг. Он обнаружил, что в вакууме спирт начинает испаряться при 27–28° C. И это стало фундаментом революции, ведь при обычном выпаривании вино надо нагревать до 80° C, а это ведет к полному разрушению вкуса и аромата напитка. (Кстати, с вакуумной дистилляцией экспериментировали и в советской Грузии во времена горбачевской борьбы с пьянством, но купить эти безалкогольные вина было практически невозможно.)
Современные виноделы дистиллируют вино дважды: сначала отделяют летучие полифенолы, от которых зависит аромат, потом удаляют спирт, а затем возвращают в безалкогольную «базу» ароматическую составляющую. Это удорожает процесс, но зато делает вкус вина близким к первоначальному. Собственно, с широким распространением этого метода «нулевые» вина и стало возможно пить. Для получения одного литра полностью безалкогольного вина нужно почти два литра обычного, а сам вакуумный дистиллятор стоит около $100 тыс. и производит лишь несколько десятков литров в час, поясняет Юрий Малик, основатель «Вин Арпачина» (Студия вина «Галина», Ростовская область). Такую же технологию запустила на своем заводе «Шеки Шараб» в Азербайджане «Абрау-Дюрсо ». В декабре 2025 года там были изготовлены две первые ограниченные партии Abrau Durso Zero Alco на базе мерло и ркацители. Но на рынке их пока нет.
Обратный осмос (мембранная деалкоголизация) — технология еще более дорогая и считается премиальной, потому что сохраняет вкус лучше. Вино под большим давлением прокачивают сквозь специальную мембрану, не пропускающую молекулы спирта. Отделенный от вина спирт еще раз фильтруют, а потом обе свободные от него жидкости смешивают. В Европе мембраны используют Torres, Pierre Chavin, Carl Jung и Schloss Wachenheim. В России в промышленных масштабах — пока только все те же первопроходцы из «Вин Арпачина». Шесть лет назад они купили итальянскую установку за €130 тыс. и делают на ней тихие и игристые «нулевые» вина из шардоне и каберне совиньон.
Есть и менее притязательные, но коммерчески успешные технологии. Например, «Фанагория» производит свою линейку Zero из свежего виноградного сока специальных сортов с добавками, останавливая процесс брожения в самом начале. А гигант «Кубань-Вино» заходит в нишу со слабым алкоголем, собирая виноград на низких сахарах — это позволяет получить натуральные сухие вина пусть и не полностью безалкогольные, но с минимально возможным градусом.
Всемирный детокс
Исторический лидер деалкоголизации — Германия. Доля безалкогольного вина здесь одна из самых высоких в мире: около 4%. Это связано с культурой потребления и локализацией крупнейших производителей. Во Франции доля безалкогольного вина не превышает 1%, но тут надо учитывать, что рынок вина в стране — почти в пять раз больше немецкого. И годовой рост объемов производства безалкогольного вина — на уровне 12,7%. США потребляют 45% всех безалкогольных вин мира по стоимости, и там этот сегмент тоже растет — за счет зумерской моды на оздоровление.
В топ-10 мировых производителей безалкогольного вина входят немцы из Carl Jung, Schloss Wachenheim и Peter Mertes,
испанские Felix Solis Avantis, Miguel Torres и Grupo Elivo, французские Pierre Chavin и Bordeaux Families, шведский Oddbird (производство в Италии и Франции) и король маркетплейсов — британский Drinksome. Крупные игроки на рынке «традиционного» вина также инвестируют в выпуск «нулевого» — например, французский Castel вложил $12 млн в производство в Луаре.
В России рынок безалкогольного вина пока лишь на стадии формирования, но динамика тоже впечатляет. По статистике Simple Group, за последние два года продажи безалкогольного вина в стране выросли на 120%. Особенно мощный скачок показали безалкогольные игристые — рост на 173% за два года. По данным сети «ВинЛаб», только в марте 2026 года продажи в этом сегменте увеличились на 26% в денежном выражении год к году. Хотя в абсолютных цифрах это все еще очень мало.
В промышленных масштабах безалкогольные вина у нас делают «Абрау-Дюрсо» с его линейкой Abrau Light Zero и «Вина Арпачина». Среди импортных на нашем рынке лидируют немецкие рислинги от Carl Jung и Hans Baer и испанские купажи от Felix Solis и Torres. В премиум-сегменте сети SimpleWine самым востребованным стал шведский Oddbird — на него приходятся 36% продаж в категории.
Маркетологи сходятся во мнении, что продажи безалкогольных вин в России будут расти. И связано это не только с эффектом низкой базы.
Безалкогольные и классические вина на рынках стран (2025). Источники: данные РСХБ, Росалкогольтабакконтроля, ритейлеров
А что случилось?
Бум зеро-вин принято объяснять глобальным трендом на здоровый образ жизни. Директор по закупкам компании Fort Дарья Сологуб и председатель президиума «АКОРТ» Игорь Караваев связывают его с осознанным потреблением: люди отказываются от спирта, но хотят сохранить гастрономическую эстетику и ритуал потребления вин. Безалкогольное вино тут незаменимо. Фруктовый сок перебивает вкус стейка, зеленый чай не подходит к жирным сырам или пасте. А хорошее вино, пусть даже без спирта, сохранит черты сорта винограда и региона — его можно дегустировать, обсуждать…
Впрочем, есть у моды и другие социальные корни, о которых гораздо реже упоминают. Употребление алкоголя на протяжении тысяч лет оставалось традиционным способом расслабиться после тяжелой работы. Схлопывание социальных программ по всему миру, эрозия среднего класса, нестабильная занятость в платформенной экономике и связанная с этим тревога, геополитическая напряженность — все это, казалось бы, должно подстегивать потребление алкоголя.
Парадоксальным образом, но сейчас давление обстоятельств начало работать в прямо противоположном направлении. Нагрузка на работников только растет, многие вынуждены перерабатывать, чтобы просто сохранять привычный образ жизни, — все это буквально вынуждает людей меньше пить. Просто потому, что нельзя себе позволить терять продуктивность в результате излишеств накануне.
Статистика показывает, что в США 61% потребителей безалкогольных альтернатив — это миллениалы, самое экономически активное и самое склонное к выгоранию поколение. Зумеры за последние четыре года тоже сократили потребление алкоголя на 25%: для них Sober Curious, «заинтересованность в трезвости» — не мода,а способ самосохранения.. Люди просто больше не могут позволить себе потерять полдня на похмелье.
Не менее важным триггером деалкоголизации стали ограничения. В 2012 году в России (а спустя пять лет и в ряде стран Европы) были введены запреты на рекламу алкоголя в медиа, «наружке» и в Интернете. Это стало серьезным ударом для рынка, где пиво по телевизору рекламировали звезды уровня Аршавина. И первыми сориентировались именно пивовары.
«Пиво традиционно было одним из самых больших и важных рекламодателей для медиа, — напоминает Денис Пузырев. — Медиа не хотели терять деньги, а пивные компании имели возможность и интерес эти деньги тратить. И они сказали: „Тогда мы будем рекламировать безалкогольное пиво, это вообще не алкоголь“. Конечно, они немного лукавили, потому что безалкогольные версии рекламируются под брендами, под которыми выпускаются и алкогольные. То есть получился некий зонтик. Но после долгих консультаций с ФАС было решено, что бренды — о’кей, только в ролике надо проговорить, что именно этот продукт без алкоголя. Плюс они согласовали графический знак — „нулевку“, которая появляется на экранах. Так алкогольные рекламодатели вернулись в медиа. Может, не в прежних объемах, но в заметных».
В конечном итоге и виноторговые компании последовали примеру пивных, а ритейл — сделал серьезную «ставку на зеро». Если раньше на полке SimpleWine, «О’Кей», «Ленты» стояли 1–2 вида безалкогольного вина, то уже к 2024–2025 годам ассортимент значительно расширился. Супермаркеты начали выделять безалкогольное вино в отдельные зоны и активно его продвигать. А массовый потребитель впервые увидел, что это не только сладкий суррогат, но и качественный премиальный продукт.
Еще одним драйвером стало отсутствие законодательных барьеров для онлайн-торговли. Дистанционная продажа обычного алкоголя в России запрещена законом ФЗ-171, а безалкогольное вино можно легально покупать и доставлять онлайн в любое время суток. Привыкшим в ковидные времена к доставке покупателям оказалось гораздо проще заказать бутылку на дом, чем идти в магазин.
Это дало кратный рост продаж безалкогольного вина и пива на маркетплейсах и в сервисах доставки. Так, продажи безалкогольного вина на Ozon Fresh в декабре 2025-го выросли год к году вдвое, а продажи «нулевого» пива — втрое. На Wildberries за прошлый год безалкогольное пиво выросло в 2,6 раза. В сети SimpleWine реализация зеро-вин увеличилась на 44% (после 76% роста в 2024-м).
7% надежды
Более половины (54%) опрошенных университетом Гайзенхайма винных аналитиков ожидают дальнейшего роста продаж безалкогольных вин. Пусть те и уступают по росту доли классическим игристым, но все же оказались уже на втором месте по популярности после обычных белых, отмечал в марте 2026 года винный консультант Игорь Сердюк. Значит ли это, что безалкогольные вина займут сопоставимую долю рынка с обычными? Похоже, никто из отраслевых экспертов в это не верит.
«Да, зумеры и миллениалы ищут вкус и ритуал без последствий, и это не временный тренд. Но двухзначных цифр здесь не будет. До 2028 года безалкогольные и слабоалкогольные напитки, включая вино, покажут среднегодовой темп прироста 7%», — отмечает Джереми Грант, вице-президент Drinks Market Analysis.
По прогнозу Спуры Махешвари, старшего аналитика Grand View Research, мировой рынок безалкогольного вина будет расти со среднегодовым темпом 10% и увеличится к 2033 году вдвое — до $5,28 млрд. Лидерами роста, по его мнению, будут США, Канада и Европа, включая Россию.
В нашей стране многолетний ЗОЖ-тренд перебивается порой рецидивами старых привычек: взлеты потребления классического алкоголя наблюдались в 2020 и в 2022 годах. А к марту 2025-го годовое потребление алкоголя на душу населения достигло 8,41 л этанола — на 2,4% больше, чем годом ранее. Тем не менее и у нас к 2028 году доля безалкогольного вина вырастет до 5–7%, считает директор по закупкам SimpleWine Илья Волошин. Похожая оценка у Дениса Пузырева: «Тут, конечно, есть потолок: если у пива мы видим 5%, то и у вина, наверное, будет такой же. Не больше 10% точно».
Еще по теме
