$ 73.97
 83.71
£ 97.78
¥ 65.51
 80.52
GOLD 1783.39
РТС 1668.26
DJIA 34580.08
NASDAQ 15085.50
BTC/USD 49283.10
бизнес

Пандемия поместила информационные технологии в центр внимания

Алексей Иванов. Фото: пресс-служба Intel Corporation Алексей Иванов. Фото: пресс-служба Intel Corporation

Заместитель генерального директора Intel в России Алексей Иванов рассказал в интервью журналу «Компания» как пандемия изменила информационные технологии и стратегию корпорации, с какими проблемами сталкиваются игроки отрасли сегодня и какая страна может повторить успех Кремниевой долины.

Как пандемия изменила IT-рынок в России и глобально?

— Масштабные изменения происходили стремительно, и я хорошо помню, как это было, помню реакцию представителей бизнеса. Сначала полная неуверенность, непонимание, как поведут себя рынки, что случится с экономикой, предприятиями, людьми. Потом, вынужденно, но достаточно оперативно компании начали перестраивать процессы. IT-рынок, несмотря на ранние прогнозы многих аналитиков, адаптировался достаточно быстро, вырос, и его отдельные сегменты стали развиваться опережающими темпами.

Почему так произошло? Во-первых, большую часть бизнес-процессов пришлось переводить в режим удаленной работы, люди стали больше взаимодействовать онлайн с помощью IT-решений. Во-вторых, работа, учеба и досуг дома — все это вместе создало колоссальный спрос на настольные ПК, ноутбуки, технику для развлечений. На рынке до сих пор, например, сохраняется дефицит игровых консолей, некоторых моделей ноутбуков.

В новых условиях выросла нагрузка на сети передачи данных, data-центры, облачные сервисы. Наши партнеры — телеком-провайдеры, операторы сотовой связи, владельцы data-центров — смогли оперативно адаптироваться к изменениям, хотя ни один из этих бизнесов не был изначально полностью готов к таким обстоятельствам.

Несомненно, информационные технологии вышли на передний план и во многом стали инструментом номер один в период пандемии.

Какие тренды сейчас мы наблюдаем в развитии технологий? Облака, ИИ, 5G – какое значение все это имеет для корпоративного сектора и для повседневной жизни?

— Вы сейчас озвучили названия технологий, которые, вместе с периферийными вычислениями составляют четыре «суперсилы», стремительно меняющие мир — о них в одном из своих недавних выступлений говорил CEO Intel, Пэт Гелсингер. Именно на разработки и применение этих технологий мы, как лидер индустрии, сейчас ориентируемся.

Прямо или косвенно, но именно благодаря им мы сейчас можем работать, учиться и организовывать досуг. Многие процессы, которые раньше требовали личного присутствия человека, удалось полностью автоматизировать. Появились кассы и киоски самообслуживания, госуслуги стали цифровыми, мы совершаем покупки онлайн, инвестируем в банковских приложениях благодаря ИИ и многое другое.

Я верю, что в будущем люди будут тратить меньше времени на рутинные задачи, что поможет всем нам эффективнее работать, больше общаться и заниматься саморазвитием.

А какие есть минусы и риски в этой очень резкой и быстрой цифровизации, которая порой была скорее вынужденной, чем добровольной?

— Их несколько. Например, мы, порой вынужденно, все больше доверяем цифровым системам свои данные, и, конечно, хотели бы избежать утечек – это касается как обычных людей, так и бизнеса. Это, конечно, очень сложная задача, но организации учатся с ней справляться, противостоять атакам. В работе над сохранностью данных необходим комплексный подход: сочетание хардверной и софтверной базы, протоколы безопасности, обучение сотрудников и пользователей ИТ-грамотности, вне зависимости от того, работают они в офисе или на удаленке.

Второй вызов — рост объемов информации, с которым мы сталкиваемся не только на работе, но и в повседневной жизни. В условиях «удаленки» информационная нагрузка выросла, кроме того, есть тенденция, что многие люди работают в таком формате даже больше, чем в офисе. Справляться с объемами данных и нагрузкой, тем более в домашних условиях, очень непросто, и организации, на мой взгляд, должны поддерживать сотрудников и помогать им в этом, лучше оценивать эмоциональное состояние, больше работать над поддержанием командного духа. В Intel, например, мы серьезно относимся к опасности эмоционального выгорания, стараемся больше времени проводить командами, хотя бы и виртуально, больше говорить на нерабочие темы. Кроме того, мы на регулярной основе выделяем дни, которые сотрудники могут посвятить изучению чего-то нового (Learning Days), что также помогает переключиться, и предлагаем другие меры поддержки. Это может быть как оснащение рабочего места, необходимое IT-оборудование, так и оплата услуг няни или индивидуальный рабочий график.

Другое до сих пор актуальное для многих топ-менеджеров и владельцев бизнеса опасение — сам перевод сотрудников на удаленку. Я помню, в начале пандемии у многих такой подход вызывал отторжение: что будет с дисциплиной, как контролировать рабочие процессы? Но сейчас большинство понимает, что эти опасения были преувеличены: сотрудники успешно адаптировались к изменениям. Intel последовательно идет по этому пути: около 95% сотрудников в России работают дистанционно, доступ в офис был у тех, кто отвечает за критически важные процессы. Более того, мы активно нанимаем сотрудников полностью удаленно, в том числе в городах, где у нас нет офисов, ведь отличные специалисты есть везде. Я абсолютно уверен, что после пандемии мы будем работать в гибридном режиме, когда часть коллег будут работать полностью из домашнего офиса, часть проводить в офисе только несколько дней в неделю.

Новая фабрика IntelНовая фабрика по производству микропроцессоров Intel в Аризоне. Фото: пресс-служба Intel Corporation
В марте гендиректор Intel Пэт Гелсингер представил стратегию IDM 2.0. Как это соотносится с текущей ситуацией в компании и на рынке полупроводниковых технологий? Какие планы компания намерена реализовать в ближайшие годы?

— Если бы в начале пандемии вы спросили, какие индустрии сильнее всего изменятся за это время, многие назвали бы здравоохранение, транспорт, туризм. Едва ли кто-то упомянул бы производство полупроводников. Однако именно этой индустрии потребовалось максимально гибко реагировать на внезапно меняющийся как по структуре, так и по объему спрос, что стало серьезным вызовом по двум причинам.

Во-первых, с точки зрения производства, отрасль географически во многом сконцентрирована в Юго-Восточной Азии. Пандемия неизбежно повлияла на темпы производства, логистику и скорость поставок, что затруднило возможность оперативно предоставлять запланированное количество устройств покупателям по всему миру. Во-вторых, во время пандемии спрос сильно сместился на потребительские устройства, всем потребовалось больше компьютеров, мониторов, веб-камер и т.д. Это нарушило баланс спроса и предложения по многим категориям микросхем, будь то память, процессоры, специализированные чипы. В свою очередь, процесс планирования производства полупроводниковых изделий необычайно сложен, и если мы начали изготавливать определенный продукт, то быстро перестроиться на другой продукт не так просто, так как полный цикл производства занимает более девяти месяцев. Плюс, как и в любой другой индустрии, производственные мощности фабрик оптимизированы и не рассчитаны на внезапный рост требований по выпуску продукции.

Стало ясно, что полупроводниковой индустрии необходимо стремиться к более равномерному распределению производственных мощностей по всему миру, а также работать над способностью фабрик выдавать бóльшие объемы продукции и быстрее, при необходимости, переключаться с одного типа продукта на другой.

Многие страны анонсировали планы по поддержке строительства полупроводниковых предприятий как часть долгосрочных программ по восстановлению экономики. Корпорации, лидеры рынка полупроводников, также понимают, что нужно меняться, и наращивают инвестиционные программы. Intel будет не только увеличивать производственные мощности, но и выделит часть из них в отдельную структуру, которая будет работать как независимый контрактный производитель и поставщик микросхем.

Как показал кризис, предсказать, куда сместится спрос и как он будет расти, сложно, но наша новая стратегия поможет эффективнее, гибче и быстрее реагировать на любые изменения спроса.

Расскажите о новых продуктах, над которыми сейчас трудятся инженеры Intel. Не так давно были представлены серверные процессоры Xeon Scalable 3-го поколения, также СМИ активно обсуждают процессоры известные как Alder Lake. Какие продукты компания сейчас выпускает и планирует представить в ближайшее время?

— Про Intel Хeon Scalable 3-го поколения, под кодовым название Ice Lake — все верно, мы представили его в этом году одновременно с обновлением портфолио продуктов для работы с данными в целом для построения серверов разного назначения. На этот год у нас также запланирован анонс в десктопном и мобильном сегментах — процессоры Alder Lake на основе гибридной микроархитектуры, которые покажут выдающийся уровень производительности и энергоэффективности.

На этой неделе мы представили новый бренд графических решений Intel Arc. Первое поколение игровых видеокарт под кодовым названием Alchemist появится уже в первом квартале 2022 года. В 2022 году мы также ожидаем выход новой серверной платформы: процессоров под кодовым названием Sapphire Rapids и графических ускорителей Ponte Vecchio для ЦОД. Новая платформа будет еще больше оптимизирована для облачных решений и задач в области искусственного интеллекта, а также найдет свое применение в создании суперкомпьютеров экcафлопсного уровня.

Искусственный интеллект становится одним из важнейших направлений в индустрии: наши серверные и клиентские процессоры, а также ускорители глубоко оптимизированы для решения задач, связанных с этим направлением. Чтобы разработчики софта могли в полной мере воспользоваться этой оптимизацией, мы поддерживаем развитие отраслевой инициативы oneAPI — открытой стандартизированной унифицированной программной модели, благодаря которой разработчики могут эффективно использовать уникальные возможности различных микроархитектур без необходимости заново создавать код под каждую аппаратную платформу. Модель oneAPI поддерживает большинство известных языков программирования (например, Python, C, C ++, Fortran, DPC++) и широко применяется независимыми разработчиками программного обеспечения, поставщиками операционных систем, конечными пользователями и научным сообществом. Кстати, разработка oneAPI ведется при активном участии нижегородского центра исследований и разработок Intel.

Какие решения для бизнеса от Intel можно сейчас назвать самыми актуальными как хардверные, так и софтверные?

— Ранее мы говорили про новые вызовы, с которыми столкнулся бизнес в период пандемии, в том числе перевод сотрудников на удаленную работу и связанные с этим вопросы безопасности и управляемости парком ПК. Для решения таких задач в портфолио Intel существует платформа vPro. Это платформа для клиентских устройств, ноутбуков или ПК, она ориентирована не только на удаленное управление парком устройств и защиту конфиденциальных данных, но и на оптимальную производительность для разного рода реальных бизнес-задач.

Также Intel vPro избавляет от необходимости отправлять ноутбук в IT-службу, если что-то пошло не так, и помогает оперативно решать проблемы с оборудованием. Необходимость отправки устройства в техподдержку в условиях «удаленки» означала бы, что сотрудник будет «выключен» из рабочих процессов на несколько дней. Американская компания 5K Technical Services, которая предоставляет IT-услуги и решения, отметила, что благодаря Intel vPro время решения проблем с ОС и аппаратным обеспечением удалось сократить на 66%, а количество выездов к клиентам на 90%.

Еще одним решением, вполне актуальным для бизнес-задач, является новая платформа для мобильных ПК Intel Evo. Это новый бренд и, по сути, это наше видение самого современного ноутбука: тонкие легкие устройства, сочетающие в себе высокую производительность, самые современные интерфейсы беспроводной связи и удобный премиальный дизайн.

С какими проблемами сейчас сталкиваются игроки отрасли?

— Если мы говорим об игроках IT-отрасли, то есть две основные проблемы. Во-первых, нехватка и непрогнозируемые поставки комплектующих. Раньше функционировали традиционные методы снабжения производства just-in-time, регулярные поставки, когда любой производитель понимал, что все необходимые компоненты к нему приедут в нужное время. Сегодня же многим производителям некоторые комплектующие приходится искать по всему миру. А если что-то нашли, то закупать впрок, чтобы был запас. Также мы наблюдаем рост цен на многие позиции, включая «маленькие» микросхемы вроде контролеров питания, с которыми раньше никогда не было сложностей. Совокупно это все влияет на цену готового устройства.

Ну и второй момент — по большому счету, спрос до сих пор непредсказуем. Пандемия не отступает. Границы то открывают, то закрывают. Люди планируют поехать в отпуск, но эти планы могут в любой момент измениться. Бизнес то рассчитывает вернуться в офис, то, наоборот, понимает, что придется еще поработать в гибридном или даже полностью удаленном режиме.

Все это влияет на точность предсказания спроса на всем спектре рынков: от клиентских устройств до серверов, процента загрузки data-центров и т.д. Для игроков рынка это серьезный вызов, стандартная точность прогнозов на нашем рынке была 3-5%, а сейчас спрос меняется на десятки процентов, порой совершенно непредсказуемо.

Также есть проблема нехватки кадров. Задачи, которые перед нами ставит рынок, меняются — нужны программисты с новой экспертизой, больше аналитиков данных, архитекторов различного рода систем ИИ. Бизнес не успевает переподготавливать существующие кадры, а система образования в разных странах не успевает меняться, чтобы растить больше молодых специалистов востребованной специализации. Мы в Intel работаем над этой стратегической проблемой и вкладываем много ресурсов в обучение специалистов актуальным IT-навыкам.

Компания Intel пришла на российский рынок 30 лет назад, вы застали его еще в эпоху отсутствия интернета. Как бы вы оценили произошедшие за этот период изменения в IT-индустрии и что было для вас самым сложным при ведении бизнеса здесь?

— Действительно, с 1991 года очень многое произошло. Россия совершила огромный скачок, и наш IT-рынок на сегодняшний день — один из самых современных в мире. Темпы цифровой трансформации очень внушительные. Это касается даже консервативных отраслей. У нас удобные сервисы в электронном правительстве, очень хорошо цифровизованные банки, частные компании также демонстрируют большой прогресс. Очень активно растут облачные сервисы — Россия одна из немногих стран, где на рынке представлены сразу несколько сильных локальных игроков. Все это происходило и происходит на наших глазах, мы активно работали и продолжаем работать над проектами в области цифровизации совместно с партнерами. При этом готовые бизнес-решения часто не подходят для этих задач: многие проекты требуют адресного подхода или серьезной адаптации решений под реалии рынка. Однако, поиск нестандартных решений и является, на мой взгляд, самой интересной частью нашей работы.

Расскажите о вашей стратегии на локальном рынке. Какие крупные проекты и партнерства планируются в ближайшее время?

— Сейчас локальный рынок находится в стадии роста по ряду направлений, например, очень быстро развивается рынок облачных технологий. Компании инвестируют серьезные средства в облака, рассматривая их как необходимое средство производства. Российские провайдеры предлагают бизнесу и пользователям зрелые облачные сервисы, обладают глубокой технологической экспертизой и знанием рынка. Я думаю, что это позволит данному сегменту IT-рынка сохранить высокие темы роста: по прогнозам исследователей iKS-Consulting, объем российского рынка облачных услуг будет расти в среднем на 23,5% год к году, достигнув к 2023 году 196 млрд рублей.

Другой большой проект — это развитие производства IT-продукции в России. Наши давние партнеры — локальные производители компьютеров и серверов — инвестируют в исследования и разработки в России, включая проектирование печатных плат, полный цикл производства серверов, клиентских устройств. К примеру, уже на дату запуска Intel Xeon Scalable 3-го поколения в этом году Delta Computers и Aquarius имели готовые коммерчески доступные серверные решения собственной разработки, предоставили их одновременно с лидерами отрасли по всему миру.

Intel в России также обладает большой экспертизой в разработке программных продуктов — в Нижнем Новгороде находится один из крупнейших R&D центров компании в Европе, в котором работает более 1000 человек. Здесь разрабатывается OpenVINO, открытый бесплатный набор инструментов для разработчиков и аналитиков данных, который ускоряет разработку высокопроизводительных решений для использования в сфере компьютерного зрения. Кроме того, российские разработчики вносят существенный вклад в развитие инструментария Intel для открытой модели программирования oneAPI, которая позволяет переходить от проприетарных языков и моделей к индустриальным стандартам.

В мае в партнерстве со Сбером мы объявили, что инструменты Intel для этой модели будут доступны для пользователей ML Space — облачной платформы для работы с искусственным интеллектом. Это один из первых в мире случаев, когда инструментарий Intel для oneAPI стал частью продукта другой компании. В течение года разработчики и датасайентисты могут получить к нему бесплатный доступ. Также, в России сосредоточена экспертиза мирового уровня в области видеоаналитики и компьютерного зрения в целом.

Отдельно хотел бы отметить наши инициативы, направленные на обучение навыкам работы с искусственным интеллектом. Их цель — познакомить педагогов и учащихся школ с одним из ключевых инновационных направлений мировой экономики, развить у детей важнейшие IT-навыки, а также hard and soft skills, необходимые не только в будущей работе, связанной с IT, но и в принципе для того, чтобы ориентироваться и быть успешными в современном мире.

Кроме того, у нас есть более глубокая академическая программа Intel, которая включает в себя профориентацию для школьников и плотную работу с вузами: лекции, курсы, проекты, интенсивы и стажировки. В год с обучающими активностями этой программы Intel в России взаимодействует более 1500 человек.

Последний вопрос, возможно чуть философский. На ваш взгляд, может ли успех Кремниевой долины повториться в другой стране? В России в частности?

— Вопрос действительно философский. Раньше для успеха было необходимо в одном месте собрать критическую массу лучших специалистов, обеспечить им доступ к лучшему лабораторному оборудованию, грамотно рассчитать производственные мощности. Кроме того, было важно обеспечить оптимальное финансирование, гарантировать быстрое принятие инвестиционных решений. Соответственно, команды могли оперативно проходить все стадии разработки, в реальном времени взаимодействовать со смежными командами, быстро производить пилотную партию продукта, оценивать рыночные перспективы на реальном большом рынке, нацеленном на высокотехнологичные продукты.

На сегодняшний день деятельность разработчиков в значительной степени перешла в онлайн режим. Сегодня успешные команды, члены которых находятся в разных уголках мира, совсем не редкость. Многие наши подразделения сформированы из разработчиков, которые работают из, например, России, Индии, США и других стран. Собирать их в одном месте уже нет нужды. Проекты развиваются 24 часа в сутки. Прототипирование стало очень доступным благодаря 3D печати и прочим современным технологиям, доступ к лучшим средствам разработки есть из любой точки мира, компьютеры и даже суперкомпьютеры доступны повсеместно.

Думаю, феномен Кремниевой долины будет повторяться, но в каком-то новом виде. Это не обязательно будет какое-то определенное географическое место или даже одна страна. Может появиться уникальный, передовой распределенный проект нового свойства: например, невероятный суперкомпьютер, прорывная технология быстрой разработки вакцин, о чем сейчас многие говорят, или, например, что-то связанное с безопасной чистой энергией. Мы не знаем точно, что случится и в какой отрасли, но что-то произойдет и вероятно в новом формате. Сейчас в мире параллельно запущено очень много интересных проектов и один из них станет феноменом, который в свое время поставят в один ряд с Кремниевой долиной. А современные технологии будут фундаментом успеха такого проекта.


Еще по теме