Календарь Pirelli 2026: стихии, мифы и чувствительность
Фотограф Сольве Сундсбё и актриса Тильда Суинтон на презентации The Cal 2026. Фото: SGP / Sipa USA / Legion-Media
Календарь Pirelli давно вышел за рамки коммерческого проекта и стал пространством, где фотографы формируют визуальный язык эпохи и фиксируют настроение времени. На протяжении шести десятилетий The Cal задавал визуальные стандарты индустрии, менял представление о женской красоте, спорил с модой, устраивал провокации. Но выпуск 2026 года выделяется даже на фоне этой богатой истории, — считает Наталия Батарага, преподаватель Института репутационных технологий Art&Image, искусствовед, историк костюма и моды, fashion-аналитик.
Календарь Pirelli в 2026 году словно открывает новую главу своей истории — более поэтичную, символическую, внутреннюю. Фотограф Сольве Сундсбё (Sølve Sundsbø) превращает календарь в миф о стихиях, в историю о том, как человек взаимодействует с природой и своим собственным внутренним миром. Он не иллюстрирует год — он создает атмосферу. Это визуальная медитация, в которой реальность перетекает в сон, а технологии становятся способом рассказать о человеческих чувствах.
The Cal 2026 продолжает переосмысливать одну из самых устойчивых визуальных традиций в мире модной фотографии. Выпускаемый с 1964 года, из рекламного жеста календарь превратился в культурный феномен, который во многом формировал взгляд эпохи на красоту, стиль и фотографическое искусство. Каждый новый выпуск становился отражением своего времени, а иногда — и шагом вперед, задававшим новые эстетические ориентиры. В разное время над ним работали гении — Ричард Аведон, Хельмут Ньютон, Энни Лейбовиц, Терри О’Нил, Карл Лагерфельд, Питер Линдберг. Каждый из них привносил свою оптику: от смелой эротики и гламура 1980-х до гуманистического взгляда Линдберга, который впервые отказался от ретуши, сделав героинями зрелых женщин. Pirelli Calendar всегда улавливал нерв момента, и в 2020-е он окончательно превратился в арт-объект, где важны не только красота и стиль, но и идея, философия, эмоциональная глубина.
Именно в эту линию органично вписывается The Cal 2026, созданный норвежским фотографом Сольве Сундсбё — мастером, который давно работает в зоне пересечения реального и виртуального. Он стал известен благодаря своим экспериментам с цифровой постобработкой, рентгеновской фотографией, работой с движением, деформацией, 3D-технологиями. Но главное в его стиле — способность превращать фотографию в миф, в образ, который как будто вырывается из пространства снов или древних легенд. Это делает его идеальным автором для темы стихий, которая стала основой выпуска 2026 года.
Сундсбё строит календарь вокруг пяти элементов: огня, воды, воздуха, земли и эфира. Но трактует их не буквально, а через эмоциональные и смысловые состояния. Он говорит: «Мне было важно показать не саму стихию, а то, что она делает с человеком». Поэтому каждая модель становится не персонажем, а символом — воплощением состояния, которое древние культуры связывали с тем или иным элементом. Это перекликается с антропологией, с алхимией, с историей искусств: недаром среди визуальных вдохновений фотограф называет Боттичелли, Тернера, Курбе, Брейгеля — художников, для которых природа всегда была отражением человеческого духа.
Участницы календаря становятся проводниками этой идеи. Винус Уильямс воплощает огонь, и созданный Сундсбё образ вовсе не буквально горящий, но наполненный энергетикой борьбы, напряженной внутренней силы, которая сделала Венус символом воли. Ирина Шейк — стихия ветра: ткань вокруг нее превращается в вихревой поток, а сама она — в центр воздушного движения. Тильда Суинтон, одна из самых загадочных актрис современности, оказывается в цветочной среде, которая символизирует землю — не почву, а живое дыхание природы, ее ритм, ее бесконечное перерождение. Гвендолин Кристи становится воплощением эфира: ее образ — это не материальность, а неуловимость, тонкость, состояние между проявленностью и тенью. Модельер Сьюзи Кейв — вода: медитативная, очищающая, лиричная. Ее образ — это погружение внутрь себя, словно на фотографии запечатлен момент тишины, которая длится вечность.
Уже то, как создавался визуальный язык календаря 2026 года, показывает, что Сундсбё стремился объединить противоположности. Съемки проходили в студиях Лондона и Нью-Йорка, а также на природе — на побережьях Норфолка и Эссекса, где фотограф ловил облака, ветер, туман, солнечные переливы. В результате каждая фотография — это смесь реального света и искусственных LED-проекций, природных элементов и современных технологий. Сундсбё использует не только привычные инструменты модной съемки, но и то, что больше напоминает театральную сценографию или цифровые инсталляции: дым, движущиеся ткани, визуальные проекции, многослойные цветочные конструкции. Живая материя соединяется с созданным человеком, и это создает удивительное ощущение вневременности: изображения уже не выглядят современными или ретро — это уже нечто мифологическое.
Особенно это чувствуется в том, как в календаре задействовано тело. У Сундсбё оно не выступает объектом сексуализации — напротив, его интересует пластика движения, осязание света, взаимодействие человека с пространством. Он снимает женщин не как моделей, а как существа, внутри которых живет стихия. Поэтому календарь 2026 года не похож ни на классические эротические выпуски 1970-х, ни на «белые портреты» Линдберга начала 2010-х. Он созвучен новой чувствительности: экологичной, метафоричной, инклюзивной, интимной.
Отдельное значение имеет состав героинь. В календаре участвуют женщины разных возрастов, профессий, культур — спортсменка, киноактриса, супермодель, экспериментальная артистка... Это отражает сдвиг, который произошел с Pirelli Calendar в последние двадцать лет: от идеализированной глянцевой красоты к широте образов и историй, к уважению опыта, личности, индивидуальности. Участницы воплощают архетипические образы, но при этом каждая сохраняет свою человеческую историю. Именно это делает изображения глубокими: они не декоративны, а насыщены внутренним содержанием.
Визуальная эстетика Сундсбё соединяет архаичность с футуризмом. Его цветовые палитры напоминают то картины старых мастеров, то цифровые градиенты. Контуры тел иногда растворяются в дымке или в цветочных облаках, словно переходя в другую форму существования. В некоторых кадрах возникает почти ренессансная мягкость, в других — сюрреалистическое ощущение сна, в третьих — энергетическая мощь движущегося огня. Эта многослойность делает календарь похожим на художественный фильм, где каждая страница — новая глава большого визуального мифа о человеке и природе.
Еще по теме
