Венесуэла: не нефтью дешевой…
Фото: Luis Barron / Keystone Press Agency / Global Look Press
Многие медиа — и не только — склонны объяснять удары США по Венесуэле и арест ее президента Николаса Мадуро «борьбой за нефть». Однако экономист, основатель telegram-канала Angry Bonds Дмитрий Адамидов предлагает не подгонять происходящее под шаблон.
Так уж повелось со времен нефтяных шоков 1970-х и ирано-иракской войны, что любое политическое событие, особенно происходящее в нефтедобывающих странах, трактуется в медиа как «борьба за нефть». Причем, вне зависимости от того, каковы реальные причины и подоплека события. Нефть была «виновата» практически во всем — от краха СССР до гражданской войны в Сирии в середине 2010-х: якобы, СССР распался вследствие низких цен на нефть 1986–1988 годов, а Сирию развалили из-за того, что Башар Асад препятствовал строительству газопровода Катар — Турция.
Неоднократные дискуссии с адептами таких версий заставили сделать вывод, что спорить с ними примерно так же бесполезно, как с плоскоземельщиками: рациональные аргументы они не воспринимают, твердо следуя принципу, приписываемому Тертуллиану: «верую, ибо абсурдно». Иными словами, тема нефти попала в пространство мифа и выковырять ее оттуда уже нет никакой возможности.
Замечу, что у сложившейся ситуации есть и положительные моменты. Например, западные политики, уверовав в собственные сказки о том, что «низкие цены на нефть развалили СССР», в 2022–2024 году вводили против России санкции на нефтегаз, исходя из желания повторить успех. Но повторить, как мы теперь видим, не особо получилось.
Разумеется, с началом событий 3-го января в Венесуэле большинство комментаторов поспешили объявить о том, что это попытка США наложить лапу не только на венесуэльскую, но и на мировую нефть. Вот, например, что мне написали 3 января подписчики:
«Мы ж все знаем, что долларовая система в первую очередь держится на долларовом обороте нефти. Давайте просто прикинем, сколько процентов они контролируют и сколько им надо контролировать, чтобы дальше поддерживать жизнь в бесконечный долг. Сами США производят и закупают 20 млн баррелей. Это 20% рынка. Саудиты, Ирак, Кувейт, ОАЭ, Катар — все продают в долларах — это еще процентов 20-25 (могу ошибаться в точности подсчетов). И еще где-то 20% на всякие Европы, Алжиры, Ливию, Анголу, Нигерию. Примерно 60%. Итого добавится 3% с Венесуэлой. Прибыль будет направлена в американскую финансовую систему, долг будет выпущен, система продолжит работать. Расходы на спецоперацию пока совсем не высокие. А расходы на реконструкцию инфраструктуры и добычи лягут, как межгоскредит, на плечи венесуэльцев. Вполне себе отличный бизнес-план. Если Иран ещё подключить, наладить добычу в Сирии, то можно и о 70% рынка мечтать. Контролируешь расчеты за нефть — контролируешь мир. Эмитируешь бакс и живешь припеваючи с инфляцией в 2–3%. Просто шик!»
И таких комментариев по интернету десятки, если не сотни. «Игра вдолгую», «стратегический план» и все в таком духе. Не хватает разве что «великой шахматной доски», но она, видимо, прилагается по умолчанию. Конечно, масла в огонь подлил и сам Трамп, заявивший, что американские нефтяные компании инвестируют миллиарды долларов в Венесуэлу для восстановления ее энергетической инфраструктуры, но в целом работает общее правило: чем дальше комментатор находится от нефтегазовой отрасли и чем меньше он о ней знает, тем увереннее он говорит о «борьбе за нефть».
Но если вникать в ситуацию, то окажется: компании США вполне могли работать в Венесуэле и при Чавесе, и при Мадуро. Легко можно убедиться, что там присутствуют и ConocoPhillips, и Chevron, и BP, и Total и другие нефтегазовые «мейджоры» — кроме, разве что, ExxonMobil (тот сосредоточен на Гайане). Более того, запрет на работу американских компаний в Венесуэле исходит из США — сама Венесуэла была открыта к любой движухе, кроме голодовки.
Кстати, о голодовке. Нынешнее состояние нефтедобычи в Венесуэле можно вполне назвать если не катастрофичным то близким к этому: добыча с примерно 3 млн баррелей в сутки в 2000-е годы упала до примерно 1 млн в 2024 году, а абсолютный минимум наблюдался в 2021 году, когда она составляла 665 тыс. баррелей в сутки.
Произошло это главным образом потому, что в поддержание добычи вкладывалось мало, а на существующих месторождениях деградировала добычная инфраструктура. Проще говоря, все прилично обветшало плюс эксплуатировалось не очень правильно.
Отчасти такая ситуация вызвана западными санкциями (последний раз их возобновили весной 2024 года), но надо отметить, что только отчасти – китайские компании санкционный режим не поддерживают, да и в американских санкциях довольно много исключений. В общем, это не то же самое, что с нашим нефтегазом.
Но есть и вторая часть проблемы: это размер и качество запасов нефти. Про качество запасов все вроде бы знают: венесуэльская нефть высокосернистая, и для ее использования надо обязательно строить установку десульфатизации нефти, которая по стоимости примерно равна НПЗ, а добавленной стоимости не создает.
Но есть проблемы и с количеством. Александр Фролов, замгендиректора Института национальной энергетики, недавно напомнил широкой публике, что в период с 2009 по 2011 год оценка венесуэльских запасов была увеличена в три раза: с 99,4 млрд до 300 млрд баррелей. Приводимые оценки давало ВР (читай британская разведка), а не официальный Каракас, но последний в целом не возражал. В 2010 году действительно был закончен подсчет запасов в крупных нефтегазовых провинциях. Например, в бассейне Ориноко, где геологические запасы оценили в 380-652 млрд баррелей, что должно давать извлекаемых запасов не менее 45-50 млрд баррелей.
Вспомним, однако, как в 2009-2010 годах оценки промышленных запасов сланцевой нефти по всему миру завышались планомерно и бессовестно. Самый яркий пример — сделанная в 2011 году оценка запасов в формации Монтерей в штате Калифорния уже в 2014 году была понижена на 96%, то есть в 25 раз! В целом же в том самом 2014 году общий объем запасов промышленной нефти в США после переоценки сократился на 39%.
Поэтому не будет большим удивлением узнать, что и с венесуэльской нефтью тоже «погорячились», и в реальности запасов нефти там не 300 млрд баррелей, а скажем, 150.
В любом случае, венесуэльская нефть — проект сложный, рискованный и дорогой. Если всерьез взяться за починку инфраструктуры и восстановление добычи до 3 млн баррелей в сутки, полные затраты «от скважины до порта» (включая добычу, десульфатизацию, подготовку и транспортировку нефти) вряд ли составят менее $60 за баррель, а скорее даже $70-75. Сейчас за счет эксплуатации старой инфраструктуры и отсутствия значимых инвестиций в поддержание добычи она обходится в $40-45. При наличии под боком Гайаны, где полные затраты пока не превышают $35, а качество нефти не в пример лучше, выбор, полагаю, очевиден: пока есть Гайана, серьезно вкладываться в Венесуэлу нет никакого смысла. А тяжелую нефть, необходимую для разбавления добываемой нефтегазом США легкой сланцевой «продукции» (у нас бы она нефтью не считалась — в ряде случаев это газовый конденсат), вполне можно приобрести в России или Иране (который, правда, при этом лучше не бомбить, но тут уж как пойдет).
Что до смелых заявлений Трампа… Напомню почтенной публике историю про украинские редкоземельные металлы. Сколько было по их поводу шуму, как уверенно игнорировались замечания специалистов относительно того, что нет на Украине коммерчески эффективных к разработке запасов редкоземов… По итогу бумагу торжественно подписали и тактично замели тему под ковер. Точно также как и про пресловутый газопровод Катар-Турция, который якобы мешал строить Башар Асад. Его нет в Сирии уже год, но не слыхать, чтобы кто-то, выпрыгивая от нетерпения из штанов, бежал хотя бы меморандум подписывать, не то что ТЭО делать (технико-экономическое обоснование — Прим. ред.). Потому что не интересно. А было бы интересно — дали бы еще Асаду взятку, и все было бы в лучшем виде и давно бы работало.
Полагаю, венесуэльскую нефть ждет примерно та же участь: много шума поначалу, а в итоге все останется плюс минус по-прежнему. Тут, конечно, надо, чтобы Трамп не устроил там войну всерьез, но судя по всему, в его планы это пока не входит. И слава богу, надо заметить. Пусть лучше Гренландию присоединяет.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Еще по теме
