$ 76.75
 91.11
£ 100.90
¥ 73.40
 84.91
GOLD 1926.11
РТС 1145.72
DJIA 28301.46
NASDAQ 11530.98
бизнес

Заработать на детском теннисе

Фото: ТАСС Фото: ТАСС

Звезды тенниса часто оказываются в рейтингах богатых и знаменитых. Недавно «Компания» писала о доходах самых высокооплачиваемых теннисистов мира. Например, 5-я ракетка планеты россиянин Даниил Медведев за год заработал 11,8 млн $ (7,3 млн $ — призовые, 4,5 млн $ — рекламные доходы). Порядок цифр мотивирует. Многие родители готовы приводить на корт даже трехлетних детей и тратить на их обучение немалые деньги. Окупаются ли эти вложения — выяснял журнал «Компания».

Тенденция омоложения мирового спорта захватывает всё новые направления. В фигурное катание детей приводят с трех лет, в хоккей отдают с четырех. Не стал исключением и теннис. Некоторые родители считают: чем раньше приведешь ребенка в секцию, тем больше у него шансов добиться успеха. Но это не так.

Специалисты отмечают, что если раньше детей приводили в секции, чтобы они росли здоровыми и были заняты делом, то сегодня некоторые родители видят в своем ребенке потенциальную коммерческую выгоду и согласны на большие финансовые вложения в надежде, что они когда-нибудь вернутся сторицей. Эксперты скептически относятся к таким планам и советуют не вкладывать большие деньги в юного теннисиста хотя бы лет до двенадцати.

«Уважающий себя тренер с трех лет заниматься с ребенком не может. Это всё бизнес история. До шести лет дети необучаемы — не понимают, что от них требует наставник. На эту тему было проведено много научных исследований. Одно дело играть с родителями, и совсем другое — заниматься в группе начальной подготовки. Определить, заиграет ребенок или нет, можно только в 14 лет. За это время многое может произойти — ребенку может просто надоесть, дети растут и меняются в физическом и психологическом плане», — говорит тренер сборных команд Краснодарского края по теннису Андрей Вейкуть.

На начальном этапе вариантом могут стать государственные теннисные школы, которые практически бесплатны. Единственное, на что родителям придется потратиться, — это инвентарь. Комплект формы обойдется в 3–5 тыс. рублей, ракетка — в 1,5–2,5 тыс. Индивидуальные тренировки, которые оплачиваются отдельно, — по желанию и возможностям, насущной необходимости в них пока нет.

«Теннис не дешевый, но и не самый дорогой вид спорта. Он сегодня не дороже хоккея. Например, первая ракетка мира Новак Джокович вышел не из семьи миллионеров. Расходы на турниры начинаются только с 12 лет, а до 8 лет соревнования у детей вообще не проводятся, все должно проходить только в формате игры во время занятия», — объясняет «Ко» вице-президент Федерации тенниса России (ФТР) Алексей Селиваненко.

В 2019 году президент ФТР Шамиль Тарпищев рассказывал, что федерация начинает реализацию программы поддержки молодых перспективных теннисистов из малоимущих семей. Ее бюджет составил около 1 млн $ в год. Талантливых спортсменов для участия в программе отбирают при помощи научного тестирования. В частности, даже по анализу крови, который позволяет определить предрасположенность ребенка именно к этому виду спорта.

Федерация поддерживает лучших теннисистов страны начиная с 12 лет. Существуют гранты для разных возрастов, и их размер составляет от 400 тыс. до 2 млн руб. в год. Эта сумма идет на оплату поездок на соревнования (билеты, проживание, питание, соревновательные взносы).

Человеку, не посвященному в теннисную экономику, эти деньги могут показать существенными, но это не совсем так. Для подготовки спортсмена их недостаточно. «Сейчас я работаю с Алексеем Захаровым (8-е место в рейтинге российских теннисных турниров (РТТ) по состоянию на 16.03.2020, 400-е место в рейтинге АТР (31.08). Ему 20 лет, и нам приходится везде платить за корты и покупать мячи», — делится с «Ко» бывшая 9-я ракетка мира, первый россиянин, выигравший турнир АТР, тренер Андрей Чесноков.

Траты немаленькие. Например, аренда корта в Москве обходится от 1,5 до 3 тыс. рублей в час. Гонорар тренера в среднем 3 тыс., спарринг партнера — 1,5 тыс. рублей в час. Легко посчитать, что в периоды интенсивной подготовки расходы на тренировочный процесс могут достигать 20 тыс. рублей в день, и это без необходимого спортсмену медобслуживания, экипировки и прочего. Месяц содержания юного теннисиста стоит родителям до 300 тыс. рублей, а годовая подготовка 14-летнего спортсмена сопоставима с годом обучения в престижном западном университете и может достигать 50 тыс. $ (около 3,8 млн руб.).

На помощь ФТР особо рассчитывать не приходится, проблемы есть даже у топовых молодых спортсменов. Прямая доля государственного финансирования организации минимальна.

Бюджет ФТР — 5 млн $ в год. Для сравнения, федерация тенниса США существует на 225 млн $. Впрочем, у ФТР есть попечительский совет. Основной ее спонсор — совладелец и председатель совета директоров АО «Трансмашхолдинг» и ОАО «УК "Кузбассразрезуголь"» Андрей Бокарев.

«Если попросить теннисные корты на Самаранча (Национальный теннисный центр РФ им. Хуана Антонио Самаранча. — Ред. "Ко"), то их могут предоставлять в то время, которое нас не устраивает. Хорошо, что у нас есть человек, который Алексею Захарову помогает, — это Аркадий Лившиц, — рассказывает Андрей Чесноков. — Он предоставляет свои корты на безвозмездной основе. У федерации должно быть 20–30 кортов, чтобы у лучших игроков всегда была возможность там тренироваться. Я знаю нескольких сильных теннисистов, которые всё время ищут какие-то бюджетные корты. Но у федерации денег не так много, и приходится спортсменам договариваться с добрыми людьми, которые согласятся их спонсировать».

Алексей Селиваненко признаёт, что по количеству кортов Россия занимает одно из последних мест в Европе, но объясняет, что одних кортов для развития тенниса недостаточно: «Мало иметь только корты, нужна целая программа и люди, которые там будут работать».

Рост обеспечит заграница

Для теннисиста 14 лет — первый переломный момент, когда важно определить свое будущее — остаться в теннисе или переключиться на учебу. Именно в этом возрасте Марат Сафин уехал в теннисную академию Валенсии. За четыре года до этого он пытался поступить в американскую академию Ника Боллетьери, но не прошел отбор. А вот Машу Шарапову в 9 лет приняли в самый известный теннисный центр мира. Ее обучение там оплачивала компания IMG (35 000 $ в год), с которой у спортсменки был подписан контракт.

Большинство тренеров считает, что подготовка в заграничных теннисных академиях особенно эффективна. Но даже здесь есть нюансы.

«Если группа по физическому развитию и уровню игры соответствует теннисисту, то он может какое-то время продолжать тренироваться в России. Многие уезжают за границу, потому что там близко друг к другу расположены города и можно играть турнир за турниром. Ведь если постоянно летать на соревнования из России, это выйдет слишком дорого. В Европе хорошо налажена система, которая предоставляет полный спектр учебно-тренировочного процесса. Кстати, Марат Сафин неоднократно в своих интервью об этом говорил», — объясняет Андрей Вейкуть.

Согласен с коллегой и Андрей Чесноков, который также видит основное преимущество подготовки в Европе в логистике.

«У Алексея дорога до клуба занимает 1,5 часа в одну сторону. Зимой прошлого года мы проводили предсезонную подготовку на Лазурном берегу, где готовится Даниил Медведев. Там сказочные условия — от гостиницы до кортов десять минут пешком, зал по ОФП рядом, всё есть», — вспоминает тренер.

Теннисист получает 50 тыс. $, футболист — миллион

Когда теннисист начинает бороться за очки рейтинга АТР, постоянно участвуя в международных турнирах разных категорий, расходы на подготовку возрастают в несколько раз. За один сезон игрок такого уровня тратит от 220 тыс. $ (около 16,5 млн руб.). В такой ситуации главная задача — найти себе хорошего спонсора.

«Тот, кто может играть на самом высоком уровне, рано или поздно находит источники финансирования. Примеров много — Кафельников, Курникова, Сафин, Шарапова. Они всегда выделялись в своих возрастных группах. Но самый тонкий вопрос в том, что есть игроки, которые в юниорах еще не слишком ярко себя проявляют, но специалисты видят в них потенциал. Любая теннисная система дает средний уровень, а гениальные спортсмены рождаются вне системы. В той же Сербии не было системы, когда появился Джокович и Иванович (экс-первая ракетка мира Ана Иванович. — Ред. "Ко"). Оценка системы — это количество игроков в первой сотне. В 90-е годы была Московская спортивная биржа. Так у нее был лозунг: "Гарантия ваших вкладов — золото спортивных побед". Так вот я вам ответственно говорю: золото спортивных побед никакой гарантией вкладов быть не может», — утверждает Алексей Селиваненко.

Как видно из примера Шараповой, контракты могут заключаться и с совсем юными спортсменами. Естественно, в этом случае подпись в документе ставят родители. Поддерживая игрока, спонсор получает отчисления с его призовых. Обычно они составляют 30 % от общей суммы.

Федерер, Джокович и Надаль — опытные состоявшиеся теннисисты, но как найти себе спонсора молодому спортсмену?

Алексей Селиваненко считает, что многое зависит не только от качества игры, но и от медийного и рекламного потенциала теннисиста. «Здесь важна совокупность факторов. Причем рекламные контракты — это не только договоры, подписанные со спонсором, но и реализация прав на свои маркетинговые возможности», — говорит вице-президент ФТР.

Среди болельщиков существует миф, что теннисисты, выступающие на турнирах серии АТР, получают большие деньги. Андрей Чесноков, который первым из российских игроков заработал на корте миллион долларов, заявляет, что в действительности все выглядит не совсем так: «Если вы откроете страничку игрока с 300-м рейтингом, то увидите: за год у него будет 50 тыс. $ призовых. А такого же уровня футболист — миллионер. Вот вам разница между теннисом и футболом. Даже сотый игрок рейтинга может еле сводить концы с концами».