Блицкриг регулятора
Банковский кризис может быть спровоцирован действиями регулятора. Воспользовавшись скандалом вокруг Содбизнесбанка, ЦБ пытается отстоять свое право на осуществление надзорных функций.
«Банковский надзор в России действительно несовершенен», – согласился с «Ко» первый зампред ЦБ Андрей Козлов после тяжелого раздумья. Высокопоставленный сотрудник Банка России признал тем самым, что два года его трудов прошли зря. А всему виной Содбизнесбанк, который две недели не допускал в свои стены назначенную ЦБ временную администрацию.
Руководство опального банка получило достаточно времени, чтобы «подчистить» свой баланс. По мнению начальника банковского направления РА «Интерфакс» Михаила Матовникова, за эти две недели «Содбизнес» мог свернуть все «отмывочные» операции, предусматривавшие взаимную выдачу кредитов и депозитов. Реальные деньги в них редко фигурируют, поэтому изъятие из баланса банка фиктивных кредитов вряд ли приведет к уменьшению конкурсной массы, зато одновременно сократится число кредиторов. Впрочем, велик и риск пропажи из банка действительно ценных активов.
По мнению Андрея Козлова, открытое неподчинение руководства «Содбизнеса» требованиям регулятора свидетельствует о необходимости более тесного сотрудничества Центробанка с правоохранительными органами.
Всепрощающее око
Еще два года назад, после прихода в ЦБ новой команды под руководством Сергея Игнатьева, реформирование системы надзора было провозглашено одним из основных приоритетов Банка России. Андрей Козлов, назначенный ответственным за это направление, пообещал бороться с «дутыми» капиталами, ввел институт кураторов, в режиме он-лайн получающих доступ ко всей финансовой информации подопечного кредитного учреждения.
Обе эти идеи по понятным причинам не могли вызвать абсолютной поддержки банковского сообщества. Тем не менее как минимум два финансовых института – «Глобэкс» и ПСБ – допустили центробанковских кураторов к своей «кухне».
Скептики утверждают, что «добровольцы» руководствовались либо политическими амбициями, либо желанием получить у ЦБ индульгенцию. Ведь по сравнению с обещанными Козловым санкциями по отношению к «надувателям» капиталов кураторы – не самое страшное зло.
Как бы там ни было, но за два года своей деятельности на посту банковского «надзирателя» Андрей Козлов так и не сумел публично разоблачить банкиров-«очковтирателей».
А санация банковской системы до недавнего инцидента с «Содбизнесом» ограничилась номинальным отзывом лицензии у полумертвого «СБС-Агро», а также банка ИБК, пострадавшего из-за клиентской «измены» «Роснефти» и «шалостей» менеджмента. И это вовсе не значит, что с остальными банками было все хорошо. Во всяком случае, нефтяных денег за прошедшие два года лишился не один ИБК.
Построить эффективную систему надзора ЦБ плохо удавалось не только из-за необходимости идти на компромиссы с отдельными влиятельными представителями банковского сообщества. Банк России исторически наделен функциями, исполнение которых зачастую приводит к конфликту интересов. Наряду с поддержанием устойчивости банковской системы ЦБ ответственен еще и за кредитно-денежную политику. Кроме того, он является собственником крупнейшего российского банка – Сбербанка. Что в общем-то противоречит Закону о Банке России.
Порочное триединство
К чему может привести такое совмещение, наглядно продемонстрировали события августа 1998 года. Будучи главным оператором на рынке госдолга, ЦБ создал все условия, чтобы банки не смогли избавиться от находящихся в «преддефолтном» состоянии ГКО-ОФЗ. А ведь с ЦБ никто не снимал функции по сохранению устойчивости банковской системы, и по идее он должен был содействовать банкам в минимизации кредитных рисков.
В кризисных ситуациях регуляторам всегда приходится принимать болезненные решения. Но их мотивы должны быть понятны. ЦБ же весьма избирательно санировал пострадавшие от дефолта банки. «СБС-Агро» и «Российский кредит» попали под управление вновь созданного Агентства по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). А Инкомбанк, Промстройбанк России и МЕНАТЕП лишились лицензии.
Не менее примечательным было и участие Банка России в судьбе Сбербанка, держателя крупнейшего портфеля ГКО. Ситуация, в которой оказался «Сбер», едва ли была лучше, чем у крупных частных банков, лицензии которых впоследствии отозвали. Вот только таким акционером, как ЦБ, ни один другой крупный российский банк, кроме «Сбера», похвастаться не мог. Поэтому обязательства перед вкладчиками пострадавших от кризиса частных розничных банков достались Сбербанку. С одной стороны, это прибавило ему головной боли. С другой – ЦБ получил возможность профинансировать «Сбер».
Явная непоследовательность в действиях Центробанка отчасти была обусловлена сменой руководства. В сентябре 1998-го вместо отправленного в отставку Сергея Дубинина Банк России снова возглавил Виктор Геращенко, чьи взгляды на развитие отечественного банковского сектора разительно отличались от мнения предшественника.
При Геращенко банковский надзор был отдан его протеже Татьяне Парамоновой. А Андрей Козлов, курировавший операции ЦБ на рынке ценных бумаг и частично надзор, вынужден был уйти из Банка России.
В 2002 году с приходом Сергея Игнатьева ситуация кардинально изменилась. Козлова возвратили из небытия, назначив первым зампредом. А Парамонова отошла на второй план.
Однако в центробанковской иерархии появился еще один влиятельный первый зампред – Олег Вьюгин. В ЦБ он пришел из инвесткомпании «Тройка-Диалог». Но прежде, с 1993 по 1999 годы, Вьюгин трудился в Минфине вместе с Алексеем Кудриным и Сергеем Игнатьевым.
Иными словами, новому председателю ЦБ Олег Вьюгин оказался ближе, чем Андрей Козлов. Однако поначалу оба первых зампреда достаточно мирно уживались друг с другом: Вьюгин отвечал за кредитно-денежную политику, а Козлов – за надзор. Хотя в силу упомянутого конфликта интересов, обусловленного многообразием возложенных на ЦБ функций, каждый из первых зампредов пытался «тянуть одеяло на себя».
Союз меча и надзора
Ситуация заметно обострилась после назначения Олега Вьюгина в марте нынешнего года руководителем вновь созданной Федеральной комиссии по финансовым рынкам (ФСФР). В сфере интересов ФСФР оказались профучастники рынка ценных бумаг, биржи, компании, управляющие частными пенсионными накоплениями и активами ПИФов, НПФ и т.п.
С появлением финансового мегарегулятора в правительстве участились разговоры о необходимости передать ФСФР еще и банковский надзор. Подобная практика существует во многих развитых странах. И Банку России передача части полномочий ФСФР облегчило бы жизнь. Единственным руководителем ЦБ, которого такая перспектива в принципе не может устроить, является Андрей Козлов.
Для того чтобы доказать свою профпригодность, первому зампреду нужна была «маленькая победоносная война». И она случилась.
Нелишне отметить, что контроль над банковским сектором привлекает не только ФСФР. Возглавляемая Виктором Зубковым Федеральная служба по финансовому мониторингу (ФСФМ) тоже проявляет повышенное внимание к отрасли. Собственно говоря, именно ФСФМ начала «разработку» Содбизнесбанка. Хотя, если следовать методическим указаниям ЦБ, к категории «финансовых прачечных» должны были быть отнесены как минимум еще 500 российских банков, которые хоть и не являются такими же крупными, как «Содбизнес», но куда более открыто используют в своем бизнесе «отмывочные» схемы.
Другое дело, что Содбизнесбанк – едва ли не самый именитый «клиент» ФСФМ. К тому же этот финансовый институт, как поговаривают, довольно тесно сотрудничал с бизнес-структурами, близкими к руководству Чеченской республики. А ведь, судя по заявлениям министра экономического развития Германа Грефа, даже при лояльном Москве ныне покойном Ахмаде Кадырове в республике далеко не все обстояло гладко с бюджетной дисциплиной.
Перефразируя партайгеноссе Мюллера, можно сказать, что если бы «дела Содбизнеса» не существовало, его следовало бы выдумать. Виктор Зубков и Андрей Козлов теперь могут рассчитывать на получение необходимых полномочий для тотальной «зачистки» банковского сектора. На фоне развивающихся драматических событий передавать надзор ФСФР как-то нелепо. Коней на переправе не меняют.
Вопрос в том, сумеют ли финансовый разведчик и госбанкир долго работать в тандеме. Они явно слеплены из разного теста. Андрей Козлов не может не отдавать себе отчет, что, если его нынешний союзник и впредь будет пугать общественность заявлениями о десяти банках, попавших в черный список, через год-два надзирать будет просто не за кем.
Еще по теме
